Читаем Смута. Том 1 полностью

«Пушкинскiя». Достаточно дорогие, двадцать штук за пятнадцать копеек.

– Почему я не в корпусе? – усмехнулась Ирина Ивановна. – Вы разве не знаете, гражданин комиссар, что там творилось? Пришли германские «добровольцы». Я хоть и ношу немецкую фамилию, но на милость бывших соотечественников моих предков полагаться отнюдь не намерена. А папиросы, кстати, у вас хорошие, гражданин комиссар, первый сорт. Сейчас таких уже и не купишь, подвоза нет.

– Вы курите? – Жадов поспешно протянул Ирине Ивановне коробку. – Я тогда б тоже… эх, подымить охота, аж мочи нет, с утра не курил…

– Подымите, – кивнула госпожа Шульц. – Мы в полицейском участке, вы снимаете с меня показания – и спрашиваете у подозреваемой разрешения курить?

Комиссар вновь смутился.

– Мы не в участке, – нашёлся он наконец. – Были «участки», да сплыли. Теперь это отделение народной милиции. Товарищ Благоев верно говорит – полиции царской, сатрапов этих, у нас больше не будет. А народная милиция, она…

– Она плоть от плоти народной, – подхватила Ирина Ивановна. – Она не орган репрессий и угнетения, но предупреждения правонарушений и перевоспитания!

– О! О! – комиссара Жадова, кажется, слова эти поразили в самое сердце. – Как вы всё верно и замечательно сказали, Ирина Ивановна! Вы… разделяете наши идеи?

– Кто же из разумных людей их не разделяет, гражданин комиссар?

– Михаил. Михаил Жадов, – поспешно сказал тот, привставая и протягивая руку. Ирина Ивановна спокойно её пожала – по-народному, без перчатки. – Это же очень, очень хорошо, Ирина Ивановна! Вы поистине удивительная женщина, решительная и хладнокровная!.. Бандитов этих положили – просто загляденье, такие мерзавцы только нашу великую революцию позорят!.. И карающая длань её будет беспощадна! Перевоспитывать – это уже потом станем, а пока нужно, чтобы на улицах людей не раздевали!..

– Не все с вами согласятся, уважаемый Михаил… простите, а по отчеству?

– Не надо отчества, – решительно сказал комиссар. – Товарищ Михаил – этого достаточно.

– Хорошо, – улыбнулась госпожа Шульц. – Так вот, многие ведь кричат, я слышала, что всех богатых надо того… «грабь награбленное».

– Эксцессы, – убежденно сказал Михаил. – Неизбежные перегибы первых дней свободы. Эксплуататорские классы, безусловно, должны лишиться своих привилегий, у нас кто не работает, тот и есть не будет! Но раздевать людей на улицах… хоть буржуев, хоть кого… это неправильно…

– Совершенно верно, товарищ Михаил. Революция только тогда чего-то стоит, когда умеет защищаться и настаивать на своей воле. Кто не с нами, тот против нас, и третьего не дано.

Жадов только головой потряс. О необходимости заполнять протокол допроса он, похоже, напрочь забыл.

– Как я рад, Ирина Ивановна!.. Простите, вы сказали, что сейчас ищете место?..

– Да, товарищ Михаил. Ищу место учительницы. Но… не только. Жизнь, я вижу, меняется целиком и полностью, так что место придётся искать… в куда более широком смысле. Корпуса, где я преподавала, больше уже не будет…

– Точно! Да! Правильно! Больше не будет! – выпалил комиссар. И вдруг, без предисловий, бахнул прямо в упор: – Идите работать к нам, Ирина Ивановна. В наш особый отряд охраны Петросовета. Если вас жалованье волнует – содержанием не обидим. С подвозом трудности, но у нас свои пути, паёк выдаётся каждый день…

– Помилуйте, товарищ Михаил, – вы меня зовете защищать революцию, а сами про какой-то паёк?

– Без пайка ноги протянуть можно, – с редким здравомыслием заявил товарищ Михаил. – А коль ноги протянешь – какая уж тут защита? Только свою яму на кладбище защитишь, да и то вряд ли. Товарищи из нашего ЦК пишут, что как настоящий социализм победит, так и денег никаких не нужно будет, всего станет вдоволь, бери – не хочу; но пока уж так. – Он улыбнулся. Зубы у него были неровные и тоже жёлтые от табака, как и ногти. – Пока что даже защитникам революции нужно что-то есть.

Ирина Ивановна подняла на комиссара взгляд ясный и спокойный.

– А что же, товарищ Михаил, и пойду. Это, видать, сама судьба мне путь указывает.

– Отлично! Отлично! – Жадов аж прихлопнул ладонями по зелёному сукну, натянутому на столешнице. – Сейчас же выпишем вам мандат, Ирина Ивановна. И… могу ли я звать вас «товарищ Ирина»?

– Разумеется… товарищ Михаил.

– Вот и договорились. – Комиссар принялся рыться в бумагах. – Что за чёрт, ничего у них не найдёшь, ни одной нужной бумаги…

– Это потому, товарищ Михаил, что у вас штаба нет, – заметила Ирина Ивановна. – Бумагами и организацией должен заниматься его начальник.

– А… э… мы, собственно, только совсем недавно созданы, – принялся чуть ли не оправдываться комиссар. – Ага! Нашёл. Сейчас выпишем. Вот только за фотокарточкой и печатью придётся в сам Петросовет ехать, но это уж завтра.

– А оружие, товарищ Михаил?

– Какое оружие, товарищ Ирина? У вас же есть?

– Мой «браунинг»? Так это ж игрушка.

– Ничего себе «игрушка»… – поёжился комиссар. – А что же вам тогда надобно?

Перейти на страницу:

Похожие книги