Читаем Снежная сказка (утренняя) полностью

Но я больше не хочу пробовать, Ника. Тебе, наверное, будет сложно в это поверить, но мне больше не хочется фотографировать. И дело даже не в мотивации. Просто однажды утром, примерно месяц назад, я проснулся и понял, что это занятие больше не для меня. То, что раньше дарило радость и наполняло мою жизнь смыслом, показалось какой-то пустышкой, не стоящей ни гроша.

Я вдруг понял: мне нужно решить, что делать со своей жизнью. В конце концов, она же только моя, и мне предстоит прожить ее от первой до последней минуты. Нужно искать свой путь, на что-то решаться и не останавливаться, если передо мной закрылась дверь. Ведь ты когда-то сказала, что если одна дверь закрылась, то обязательно откроется другая.

Я уже подал документы на факультет международной экономики. Оказалось, что это один из самых популярных факультетов в нашем городе. Конкурс – двадцать три человека на место! В последний момент я сдал вступительные экзамены: математику и экономику – почти без подготовки, наудачу. И – можешь в это поверить? – я прошел! Значит, что-то из меня еще может получиться. Честно признаюсь: я не ожидал, что поступлю, но раз уж эта дверь для меня открылась, не стану упускать такой шанс.





Знаешь, твои письма меня невероятно радуют. Иногда мне кажется, что я проживаю две жизни: в одной корплю над учебниками, а в другой – там, с тобой, в саванне, выслеживаю диких антилоп вместе с большой кошкой. Твои письма теперь похожи на рассказы моего отца о его дальних плаваниях, полные приключений и тепла закатного солнца. Буду рад каждой новой весточке от тебя.

P. S. Спасибо, что научила никогда не сдаваться.

Навсегда твой,

Митч».

Глава 6

На главной площади снова наряжали новогоднюю ель. Огромные золотые шары, колокольчики, мерцающие гирлянды поднимали настроение всем прохожим. Одному только Митчу было невыносимо смотреть на эту праздничную мишуру. Это было первое Рождество без Ники. Она не придет к нему на праздничный ужин, не будет звонко смеяться в ответ на шутки Сойера, а единственное желание Митча так и не сбудется.

Он брел по центру города, размышляя о том, что это самая грустная зима в его жизни. Ему было невероятно одиноко, а учеба в университете совсем не радовала. Все чаще парень думал о том, что решение поступить на экономический факультет было ошибкой. Международная экономика абсолютно не интересовала Митча, на занятиях он боролся со скукой, а домашние задания выполнял через силу. «Неужели я собираюсь посвятить этому всю свою жизнь?» – с ужасом спрашивал он себя. Но больше всего его удивляло то, что большинство однокурсников относилось к учебе равнодушно, словно единственное, что заставило их поступить на факультет экономики, – это диплом о высшем образовании. На лекциях он пытался найти хоть одну пару заинтересованных глаз, но студенты либо спали, либо занимались своими делами, а профессора делали вид, что не замечают этого. «Неужели так и должно быть? – недоумевал Митч. – Мы тратим четыре года своей жизни на то, что нам ни капли неинтересно, чтобы получить диплом и найти хорошую работу, на которой мы будем умирать от тоски до конца своих дней?»

Другое дело – Ника. Она не побоялась круто изменить свою жизнь, улететь на другой континент навстречу полной неизвестности. Теперь ее жизнь напоминала приключенческий сериал, пока Митч корпел над учебниками ради будущего, которого он не желал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза