Их было трое в лодке, не считая собаки, которую они съели в середине пути. Они плыли на лодке через Атлантический океан из Америки в Африку. Двое бледножопых гребли, а их владелец Чорный властелин держал зонт, служивший также и парусом. Они уже почти доплыли, как вдруг с неба появилась огромная чайная ложечка, которая стала перемешивать воду в океане. Они чуть было не утонули в водовороте, но избежали этого. Прибыв в Африку, Чорный властелин указал фронт работ для белых рабов. Они должны были собирать бананы.
Белые рабы стали собирать бананы, а Чорный властелин стал кататься на банане.
Вскоре белые рабы познакомились с расово-классовой организацией «Снег идет». Эта организация белых рабов боролась с Чорным властелином с его черными наемниками за создание Белого государства в оазисах Сахары. Это должно было быть не обычное государство, а ассоциация самоуправляющихся оазисов. Оазисы должны были быть абсолютно равнозначными, чтобы не появился Белый властелин, призрак которого бродил по пустыне.
Но Белый властелин все же появился. Это был один из тех двух рабов, о которых говорилось вначале. Белый властелин обосновался в самом крупном оазисе. В остальных оазисах поселились его наместники, а простых жителей выгнали из оазисов в пустыню. Они должны были искать нефть по запаху.
А Чорный властелин катался на банане и готовился к генеральному сражению с Белым властелином.
Свежий утренний вакуум
С вечера я набрал много подушек. Я спал полностью на них, не только головой. Я приготовил подушки для утра, и утро наступило. Кто полезет меня будить?! Саша, получи подушкой в ухо! Кто следующий? Питэр, получи подушкой в ухо! Не сметь меня будить!
Я зарылся в подушки с головой.
Сверху раздался голос: «Нас атакуют!» Я посмотрел на голос. Это был мой двойник. Его звали Джимми.
— Нас атакуют будильники. Уходим!
Я услышал оглушительной силы звон. Огромный будильник вошел в комнату.
— Ты не сможешь подойти к нему и отключить его сзади, — проорал мой двойник Джимми. — Вблизи звук совершенно невыносим. Уходим!
Мы выпрыгнули в окно.
— Сюда! — крикнул мой двойник, указывая на заросли крапивы.
Я почесал колени.
— Их можно отключить сзади. Я посылал глухого, который их отключал, — продолжал мой двойник.
— А где глухой? — спросил я.
— Он ослеп, — произнес мой двойник с грустью. — Теперь есть только одна возможность победить будильники. Звук не распространяется в вакууме. Мы должны образовать вакуум.
— Как? — спросил я.
— Вакуум — это лишь материальный аспект нирваны. Нужно медитировать.
— Очень трудно медитировать, сидя полуголым в зарослях крапивы, — сказал я.
Тут я заметил машину, перевозившую вакуум в цистерне. Я подбежал к машине и открыл цистерну. Мы с моим двойником оказались в вакууме. Мы ничего не слышали. Затем мы услышали нечто странно-красивое.
Мой двойник исчез, и я остался один в вакууме.
Путь дофамина
Смеркалось.
Она ласкала свои волосы рыжего цвета. Липовый аромат распространялся по всему воздуху.
Смеркалось.
Она щекотала мой пенис на расстоянии. Дерево было сделано давно, а по воде плыла стайка собак. Собаки были рыжие, красивые. Тополиный пух застревал в ее волосах. Она стала похожа на коричневый мухомор.
Смеркалось.
Я высморкался в ее волосы. Росла зеленая трава. Трава была зеленого цвета. Листья тоже. Листва зеленела на фоне дерева. Дерево было сделано из досок. Ее рыжие волосы источали липовый аромат. Она причесалась и стала еще больше походить на коричневый мухомор.
Я разобрал дерево на доски. На ее лице рос длинный нос, как и на моем. Мы ценим «Приключения Буратино» за реализм.
Смеркалось.
Липы росли на пологом склоне. Я вдыхал их прекрасный аромат, а трава была зеленого цвета.
Смеркалось.
Я схватил ее за попу. За месяц ее попа как-будто увеличилась в размере. Как в рекламе: «ПЛЮС ДЕСЯТЬ ПРОЦЕНТОВ». Я получал энергию ци прямо из ее задницы, лапая ее под завистливые взгляды ее подруги.
Великий Деятель
Бунтов Дмитрий Валерьевич был анархо-большевиком. Он дружил и с анархистами, и со сталинистами, и с анархо-сталинистами. Он читал «Государство и революцию» Ленина и говорил, что читал Маркса.
Однако более всего он размышлял о том, как будет стрелять буржуев и нюхать кокс в особняках. Ему нравился лозунг: «Движение — все, цель — ничто». Хоть это и Бернштейн.
Когда-то он был ультраправым, потом вроде стал левым, но от ультраправых замашек не избавился. Например, он ловил хипстеров и стриг их. Состригал не только волосы на голове, но и на ногах и между ног.
Бунтов любил ездить к другу на дачу. Там можно представить, что это особняк расстрелянного буржуя и нюхать кокс. Однажды они с другом резали свинью, и Бунтов представлял, что режет полицейского. Он знал, что «Черные пантеры» именовали полицейских свиньями. Еще они с другом привозили с соседних сел девушек. Одевали их в богатые наряды. Типа, это дщери буржуазии. Правда, непонятно зачем, так как сексом они занимались вдвоем с другом и без девушек. И девушкам самим приходилось добираться до дому.