Читаем Снежный день полностью

Артём хотел насладиться грандиозным видом, отдать дань погибшему другу и поскорее покорить эту чёртову гору. Вместо фотографирования роскошного вида с высоты, он открывал и закрывал глаза, чтобы лучше запечатлеть в своей памяти эту минуту. Вдруг с правой стороны в него прилетел ком снега, а вечно беспокойный Джим заорал во всё горло:

– Иехууууу! Я на вершине и помочусь отсюда на весь мир.

– Какой же ты придурок, Джим! – вскипела Рита, – Когда же ты заткнёшься и станешь хоть чуточку серьёзней.

– Да, ладно. Неужели вам всем не хочется сделать что-нибудь этакое на пике. Всё равно кроме нас никого нет.

Артём, обдумав сказанное Джимом, набрал побольше воздуха в лёгкие и закричал во весь голос: «Де-на-лииииии!».

К нему присоединились остальные и начали выкрикивать свои имена, названия городов или просто вопить протяженное «АААА», вызывая эхо.

Рита, бросив снаряжение, упала в пушистый свежевыпавший снег и начала махать руками и ногами одновременно.

– Я ангел, снежный ангел.

– Конечно, ангел, – Джим резко запустил в неё комок снега.

– Джим, да что ты ко мне цепляешься, лучше присоединяйся ко мне.

– Я таким ребячеством не занимаюсь, – не успел он произнести эти слова, как полетел прямиком в снег, а Алекс с Тимом, свалив Джима вниз, хохотали над своей выходкой.

– Ты же должен был испробовать это!

– Да, хватит меня в снег скидывать, понял я, понял, – обиженно пробубнил Джим, выплёвывая снежные комья изо рта и вынимая их из-за шиворота.

Изрядно повеселившись, они приготовились к спуску.

– Помните о безопасности. Спускаемся по одному, дистанция несколько метров друг от друга. Я еду первым, затем Артём, Рита, Джим, Алекс и Тим замыкающие. Езжайте не по прямой, чтобы не провоцировать схождение лавин, пусть и маленьких. Включите камеры и давайте ещё раз проверим рацию, – монотонно проговорил Билл.

– Я красавчик, хоть куда.

– Мы поняли, Джим. Всем хорошо было слышно? Видимо, да. Тогда с Богом.

Они поочередно начали скользить вниз, врезаясь в пушистый снег, так что тот разлетался в разные стороны. Шесть разноцветных взлетающих время от времени птиц мчались по нетронутым склонам. Их движения были плавны, казалось, без приложения каких-либо усилий. Сноуборды создавали на снежной поверхности чудной переплетающийся узор, будто бы они оставляли загадочное послание потомкам. Друзья постоянно снимали друг друга на камеры, чтобы не упустить лучшие элементы для видео. На природных выступах, похожих по конструкции на трамплины, они разгонялись, зависали в воздухе и вновь продолжали путь, соприкасаясь с горой.

К полудню, счастливые и немного уставшие, команда устроила привал на середине спуска, чтобы перекусить, сделать постановочные кадры и портретные съёмки.

Ловите бутерброды, – пробормотал Тим, раздавая ребятам еду.

Давайте, поторопитесь, нам нужно успеть спуститься к подножию горы до захода солнца, а ещё куча всего, что необходимо отснять, – скомандовал Билл.

– Нормально поесть дай, – причмокивая, прошипел Джим, – видели, как я круто перескочил через выступающий камень?

– Ты чуть в него не врезался, увалень, – возмутился Алекс.

– Ничего подобного! Я его видел, просто решил поэкспериментировать с прыжком, всё же получилось.

– Получилось, только ты своим громыханием, ещё чуть Риту под лавину не загнал, – грубо осёк его Билл.

– Я уже извинился и буду аккуратней.

– Но прыжок всё-таки оказался эффектным, – подбодрил Джима Артём.

Горячий яблочный пунш с корицей обжигал рот, а сандвичи с курицей приятно согревали желудок. Команду на стоянке разморило от еды и яркого дневного солнца.

– Не расслабляться, вижу по вашим довольным физиономиям, что всё хорошо, но нам ещё нужно утрамбовать трамплин и снять видео прыжков на нём. Так что потихоньку собирайтесь и начинайте укатывать разгон, я пока выставлю камеры. Джим, а ты поработай лопатой, раз больше всех ел, да не забудь вместе с снегом накидать веток для укрепления, – распорядился Билл.

Подъём пешком наверх со сноубордами был медленный и вальяжный после привала. После всех приготовлений и сооружения трамплина, все ждали команды для старта. Билл по рации прокричал «можно», и они стали спускаться один за одним, отталкиваясь от трамплина, показывая трюки в воздухе. Артём первым проехал по трамплину, сделав сальто через голову. Следовавшая за ним Рита развернулась на пятьсот сорок градусов вокруг своей оси, дотронувшись до сноуборда, и изящно съехала вниз. Джим, подурачившись, опёрся на уже накатанный трамплин рукой и завис со сноубордом вниз головой, а затем прыжком вышел из этого положения. Алекс и Тим вместе заехали на трамплин спинами друг к другу и синхронно сделали развороты в разные стороны на триста шестьдесят градусов.

Подъехав к Биллу, все начали просматривать получившиеся видео.

– О, нет. Мне отрезало голову, – вскричал Тим, – Давайте переснимем!

– Всех нет смысла гнать наверх, если хотите, то можно переснять ваш съезд, только быстро, – проворчал Билл.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза