Отношение к людям здесь довольно странное, вот например я. Дали койку, кормежку, правда за пятерку в сутки, но и работу дали. Стоит мне отдать долги, как с койки для городских работников меня сгонят и пайка лишат. Иди в гостиницу для вольных, теперь стол и кров за свой счет, да и зарабатывай сам! Там уже меньше полтинника в сутки мест нет. Вот и получается этакий казус, либо рви жилы снаружи, но вольным или сиди в защищенном городе на грошовой зарплате в должниках. Частенько встречаются выбравшие именно такой вариант. Плохо только что за должниками вся грязная работа, да еще бесплатные наряды бывают. Меня уже пару раз наказывали, задумался и караул меня после отбоя принял. В городке для должников комендантский час и строгая пропускная система. Частенько караул должников в барах после отбоя ловит, а меня прямо по среди дороги накрыло воспоминаниями, так и застыл как столб. Меня в бар после первого раза больше не тянет. Местное пойло для меня яд, организм выразился коротко, выблевав первую же дозу и отключив сознание. Так что я местная достопримечательность, трезвенник, трудоголик, да еще тренируюсь. Вот такой три т!
– Так, мясо! Набиваем ленты, три оболочечных, один трассер, один с сердечником. Старые коробки проверить, если что перебить. – Здоровенный боец раскидал пулемет и аккуратно стал протирать ветошью.
– Да зачем старые проверять? – Рыба в должниках второй год ходит и похоже это его устраивает. – Их же предыдущая смена сдавала по описи.
– Ты тоже так думаешь? – Злой взгляд бойца уткнулся в меня.
– Нет. – Я продолжал набивать ленту.
– О как?! – Боец защелкнул крышку и взвел пулемет, спустив курок в холостую. – Боишься возразить или какая другая причина?
– Во первых обсуждать приказ начальства пустое дело, во вторых надо быть уверенным в боезапасе и оружии. Поэтому ты чистил пулемет, а мы проверяем ленты.
– Чего ты выслуживаешься перед ним! Он всего пол года назад из должников вылез, а туда же, командовать!
Передо мной мелькнуло видение двух ребят, парня и девушки, вот также что-то с брезгливостью мне объясняющие…
– Рыба ты и есть! Ты за воротами только раз наверно и был, когда по этапу вели!– Боец сплюнул под ноги.
– Что значит по этапу? – У меня это понятие ассоциировалось с каторгой в Сибири. О! Еще одно всплыло!
– А! Ты же этот, с отбитой головой! Тебе что, никто не объяснил? Это город поселение для осужденных, которым обратно дороги нет. Там. – Он махнул рукой куда-то за стену. – За границей зоны, от нас только товары принимают, да оружие с боеприпасами в обмен. Не уж то не помнишь сортировочный лагерь на границе? Странно, но это твое дело. Так что мы теперь тут навсегда.
– Ну и зачем мне за стены? – Рыба глумливо усмехнулся. – Когда мне и здесь тепло, и мухи не кусают?
– Как это тухлая рыба и без мух? – Пулеметчик усмехнулся. – Проверить ленты в коробах, смазать, иначе ты Рыба получишь три наряда! Да еще начальнику караула о твоем саботаже скажу, будет тебе тепло!
Две недели постоянных ночных дежурств было тяжелой нагрузкой, за то на полторы тысячи сократили мой долг. Оставалась всего тысяча и я стал подумывать о том, чем буду заниматься, чтобы заработать на жизнь. Распорядок у меня уже сложился, утренняя зарядка, потихоньку вспоминаю комплексы упражнений, главное мозги отключать в это время, быстрее получается вспомнить. Завтрак, водные процедуры и бегом на первую работу в ремонтные мастерские. К ремонту меня не подпускают, уборщик я, но зато практически девяносто процентов местного снаряжения и вооружения изучил. Некоторое даже в руках подержал, когда убирал на верстаках. После обеда бегу в кузню, там дорос аж до молотобойца с большой кувалдой. Там где не особо точность нужна, а просто сильно бахнуть по наковальне. Для тонкой работы есть подмастерья, если мастер им доверит конечно. После ужина тренировка на полигоне охраны, если он не занят, ну или на спорт городке. Я прямо ощущаю, что мне надо тренироваться, чтобы снова обрести… Что я потерял кроме памяти, не помню, но это что-то очень важное, что-то что составляло часть меня…
– Тревога! – Громкоговорители завыли, сообщая всем, что городок подвергся нападению.
Рыба в страхе забился под наклонный щит стены и скорчился. Я бросился к пулеметчику, который уже взвел затвор и водил стволом, выискивая цель. Белый, слепящий свет заливал подступы, но никого не было видно. Какое-то марево перемещалось по полю, как будто простыня на которую транслировали изображение места где она была.
– На одиннадцать, дальность восемьсот. Какое-то подозрительное пятно, глянь, а? – Я не понимал что это, но сосущее чувство тревоги требовало хоть что-то сделать.
– Где? – Ствол слегка шевельнулся. Внезапно пулемет загрохотал и в сторону пятна понеслась короткая очередь. – Вот …!!!
Пулеметчик матерился во весь голос, давя на гашетку.
– Готовь короб и поглядывай за стену. Рыба! Мать твою …!!! Бегом вниз за коробами, живо!!! – Боец снова придавил гашетку.