После занятий я зашёл в гости и стал наблюдать за клубками шерсти чёрного цвета. Оказалось, что в этом семействе один только братец, а остальные были его сестричками. Но, я выбрал его не по этой причине. Все дело в том, что щенята женского пола все время пытались добраться до своей мамки, а их братишка все время норовил выбраться из квартиры и упорно полз к выходу. А время было зимнее. Поэтому сунул я своего щенка за пазуху и побрел с ним по сугробам домой. За время нашего перехода от одного дома к другому Генук успел меня обнюхать, согреться и хорошенько выспаться. В итоге мы добрались до нашего дома в то время, когда зимнее солнце уже ушло за горизонт, а люди включили свой свет внутри помещений. Взглянув на окна квартиры, где жил я и мои родители, я обнаружил то, что свет горит только на кухне. А после этого, открыв дверь своего дома, я вынул Генука наружу и положил его на пол. Пёсик поднялся на своих ещё коротеньких лапках, покрутил пушистой головушкой и шустренько заковылял в сторону моей комнаты. А я продолжил развязывать шнурки на моих ботинках, разматывать шарф на моей шее и вешать зимнюю куртку на вешалку. И пока я был занят этим, моя матушка вышла из кухни и направилась включать свет в моей комнате. А дальше было так. Я увидел, как вспыхнул свет и услышал высокий визгливый крик мамы: «Кры-ы-са-а-а!!!». Вслед за этим я увидел своего отца, бегущего из кухни со шваброй. Решив не пропустить такое цирковое представление, я быстро прошёл в свою комнату и спросил маму:
– Где тут крыса то?
– Та-ам, под кроватью! – Ответила мама дрожащим голосом.
– Сейчас достану. – Сказал я и встал на четвереньки.
– Возьми швабру! – Храбро рыкнул мне папа.
– Да, ничего-ничего… – Отреагировал я и вытащил Генука из-под кровати. И обернулся к родителям, намереваясь показать им «крысу» в чёрной собачьей шубке. Обернулся и засмеялся. Ведь было над чем. Мама стояла в углу, зажмурив глаза. А папа стоял, сложив руки на груди и глядя в сторону кухни. А в глазенках Генука можно было чётко прочесть «Ничосе!!!». Он был так удивлён этой встречей, что не желал покинуть мои объятия ещё минут пять или шесть, не больше. А после того, как родители разглядели собачку у меня в руках, они позвали нас быстро на кухню. А там было сытно и вкусно! Нам обоим.
III
А после этого наступило не самое сонное время. Собачку надо было кормить несколько раз за ночь. А после его еды надо было с мокрой тряпкой в руках заниматься разминированием комнаты. Ведь пёсики-барбосики в своём младенчестве показывают себя профессиональными сапёрами-диверсантами. Но, стоит им подрасти и выйти гулять не на груди хозяина, а на земле среди снегов, травы или песка, как они сразу понимают то, что в их «казармах» мусорить не надо. Они ведь сразу узнают, что на дворах, полях или лужайках есть больше места и землю эту можно им копать. А на деревьях, на столбах и стенах им надо часто смс-ки оставлять. В которых они пи… шут друг для друга что-то. То, что им важно очень знать.
Растут-растут-растут. И узнают о том, как можно разбудить хозяев для их совместного ухода погулять. Сначала начинают лишь скулить. Потом уже и класть на грудь хозяина свою голову. А через некоторое время могут просто лапами ткнуть. А в зрелом возрасте мудреют псы и делают вот так – идут в спальню к хозяину, держа в зубах ошейник с поводком, садятся так, чтобы их нос был рядом с головой хозяина. И начинают ритмично ронять и поднимать свою упряжку. Звуки звенящего металлом метронома заставляют хозяина открыть глаза. А это всё! Победа! И хозяин награждается облизыванием его лица за подвиг! Ведь он проснулся!!! Гав-гав! Ур-р-р-а-а!!!