Читаем Сочинения полностью

Все молчали, а кое-кто улыбался недоверчиво и презрительно. Но тут вдруг вышел вперед Али и с юношеским энтузиазмом предложил себя к услугам пророка, заметив, правда, при этом, что пока слишком молод и слаб телесно. Мухаммед обнял великодушного юношу и прижал к своему сердцу. «Смотрите! Вот мой брат, мой визирь и мой наместник! – воскликнул он. – Пусть все внимают его словам и повинуются ему!»

Порыв Али встречен был собравшимися взрывом презрительного хохота, и они принялись подтрунивать над Абу Талибом, отцом молодого новообращенного, говоря, что он должен падать теперь ниц перед сыном и повиноваться ему.

Но хотя учение Мухаммеда и было отвергнуто его родственниками и друзьями, оно постепенно стало находить понимание у простого народа – главным образом среди женщин, всегда готовых сочувствовать тому, кто подвергается преследованию. Многие евреи также проявили интерес к проповедям Мухаммеда, но, узнав, что он позволяет ученикам своим есть мясо верблюдов и других животных, не дозволенных их законом, евреи отвернулись от Мухаммеда и признали его веру нечистой.

А Мухаммед, отбросив всякую осторожность или, вернее, проникаясь все большей восторженностью, ходил всюду, открыто и ревностно проповедуя свое учение и выдавая себя за пророка, посланного Богом с целью уничтожить идолопоклонство и смягчить суровость еврейского и христианского законов. Холмы Сафа и Кубеис, освященные преданиями об Агари и Измаиле, были его любимыми местами проповеди, а гора Хира стала его Синаем, куда он в порывах возбуждения и восторга иногда удалялся и, пробыв несколько времени в уединенной пещере, появлялся с новыми откровениями Корана.

Христианские писатели, обсуждая появление Мухаммеда, которого называют врагом церкви, приводят суеверные рассказы о различных чудесах, совершившихся около того времени, – страшных предвестниках смут. В Константинополе явилось много уродов и были страшные видения, вселявшие ужас в сердца очевидцев. Во время некоторых религиозных процессий кресты внезапно начинали сами двигаться и сильно колебаться, приводя присутствующих в ужас и изумление. Нил – древняя мать чудес – родил двух монстров, не то мужчин, не то женщин, которые, выйдя из его вод, несколько времени страшно оглядывались кругом и потом снова скрылись в волнах. В течение целого дня солнце казалось уменьшенным на треть против обыкновенной величины и бросало бледные, печальные лучи. В одну темную, безлунную ночь адский огонь ярким светом озарил небо, на котором засверкали кровавые копья.

Старые служители Бога мрачно качали головами, предсказывая наступление царства Антихриста, великих гонений на христиан и разорение церквей. Многие из этих святых высказывали намерения прославить Бога прежде, чем исполнятся их пророчества, и уже с высот небес смотреть с состраданием на смуты в христианском мире, подобно людям, которые, стоя на безоблачных высотах гор, смотрят вниз на бури, бушующие на земле, и на море, разрушающее высокие башни и потопляющее большие корабли.

Глава восьмая

Очерк мусульманской веры

Хотя мы и не имеем здесь в виду подробно изучать учение, проповедуемое Мухаммедом, нам необходимо, однако, рассмотреть его в главных чертах для верной оценки характера и деятельности Мухаммеда и тех событий и обстоятельств, о которых дальше пойдет речь.

Нужно, главным образом, помнить, что Мухаммед не объявлял открыто, что он основывает новую религию, а считал, что только возрождает веру, полученную людьми в очень давние времена непосредственно от Самого Бога. «Мы следуем, – говорится в Коране, – религии правоверного Авраама, не бывшего идолопоклонником. Мы верим в Бога и в то, что ниспослано нам и было ниспослано Аврааму и Измаилу, Исааку и Иакову и племенам их; верим в то, что было даровано от Господа Моисею и Христу и другим пророкам. Мы не делаем различия между ними и покоряемся Богу»[36]. Коран – великая книга, излагающая его веру, – появлялся не вдруг, а по частям, смотря по требованию обстоятельств и по степени возбуждения его чувств.

В Коране говорит как бы Само Божество. «Мы ниспослали тебе книгу истины, подтверждающую ее во всей чистоте»[37]. Закон Моисея был одно время правилом, руководящим жизнью людей. С пришествием Христа он заменен Евангелием, а последнее в свою очередь должно уступить свое место Корану, который более полон, точен и ясен, чем предыдущие законы, и имеет в виду исправить искажения, которые вошли в них по небрежности или испорченности их последователей. После Корана не будет больше Божественных откровений. Мухаммед – последний и величайший из ряда пророков, посылаемых для возвещения воли Бога.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Письма из деревни
Письма из деревни

Александр Николаевич Энгельгардт – ученый, писатель и общественный деятель 60-70-х годов XIX века – широкой публике известен главным образом как автор «Писем из деревни». Это и в самом деле обстоятельные письма, первое из которых было послано в 1872 году в «Отечественные записки» из родового имения Энгельгардтов – деревни Батищево Дорогобужского уезда Смоленской области. А затем десять лет читатели «03» ожидали публикации очередного письма. Двенадцатое по счету письмо было напечатано уже в «Вестнике Европы» – «Отечественные записки» закрыли. «Письма» в свое время были изданы книгой, которую внимательно изучали Ленин и Маркс, благодаря чему «Письма из деревни» переиздавали и после 1917 года.

Александр Николаевич Энгельгардт

История / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза
Эликсиры дьявола: бумаги найденные после смерти брата Медардуса, капуцина
Эликсиры дьявола: бумаги найденные после смерти брата Медардуса, капуцина

В данном издании представлен роман Эликсиры сатаны, посвященный любимой для Гофмана теме разрушительному действию темной половины человеческой личности. Причем вторжение зла в душу человека обуславливается как наследственными причинами, так и действием внешних, демонических сверхъестественных сил. Главное действующее лицо монах Медардус, случайно отведав таинственной жидкости из хрустального флакона, становится невольным носителем зла. Повествование, ведущееся от его лица, позволяет последовать по монастырским переходам и кельям, а затем по пестрому миру и испытать все, что перенес монах в жизни страшного, наводящего ужас, безумного и смехотворного…Адресована всем, кого притягивает мир таинственного и необычного.

Эрнст Теодор Амадей Гофман

Классическая проза ХIX века