Охранники дрались ожесточенно и отчаянно. Они знали, что дерутся не только за свою жизнь, но и за жизнь своих семей, которые ждут на борту “Ульриха Вольфа”. Сам Гуго постоянно находился на переднем крае, в гуще битвы за центр управления, очень грамотно руководя своими боевиками и постепенно стягивая петлю-удавку вокруг штурмовой группы американцев. Четкость, с которой он отдавал приказы, отражала уверенность в победе и оптимизм. Разработанный им план воплощался в жизнь без сучка и задоринки, а сам Гуго выступал в завидной роли командующего, диктующего противнику свои условия боя. Осталось только довести дело до логического конца – загнать врага в мешок и уничтожить, как было им обещано Карлу.
– Брат Карл? – позвал он в закрепленный на шлеме микрофон.
Секунду-другую спустя сквозь треск помех пробился знакомый голос:
– Слушаю тебя, Гуго, что скажешь хорошего?
– Противник взят в кольцо. Вы с Эльзой можете забирать людей и уходить к ангару, как только инженеры поставят систему на автоматику.
– Спасибо тебе, брат. Встретимся у самолета.
Но ровно через две минуты, когда Гуго отдавал приказ экипажам двух оставшихся в резерве “котиков” атаковать американцев с тыла, на баррикаде появился запыхавшийся охранник и бросился к начальнику:
– Срочное сообщение из самолетного ангара, герр Вольф!
– Что там еще стряслось? – обернулся к нему Гуго, очень недовольный тем, что его потревожили.
Но в этот момент сержант Мендоза прищурился в оптический прицел и плавно спустил курок. Охранник упал мертвым у ног Гуго, не успев почувствовать, как пуля вошла в правый висок и вышла из левого. Важнейшая информация о появлении на территории базы невиданной машины чудовищных размеров, которая разгромила ангар и вывела из строя всю авиатехнику, умерла вместе с ним, так и не дойдя до адресата.
Морпехи Гарнета соединились с “Дельтой” Шарпсберга и заняли оборону, а четыре “снежных кота” прекратили преследование Джейкобса и атаковали их с тыла сдвоенной колонной. Не встретив достойного сопротивления со стороны “котиков”, экипажи передовых машин не догадывались о наличии противотанковых ружей в арсенале двух других групп. Морские пехотинцы со ста ярдов не промахиваются, и оба ведущих “кота” внезапно вздулись и лопнули, как перезрелые тыквы, в мгновение ока превратившись в пылающую бесформенную груду обломков и изуродованных тел и образовав на дороге завал, помешавший следующим за ними машинам атаковать уже окруженных американцев.
Клири знал, что передышка эта временная. Вопрос только в том, когда охранники сообразят, что противотанковых снарядов у американцев больше нет. Тогда бронированные “снежные коты” снова пойдут вперед, и остановить их будет нечем. Правда, теплилась еще надежда на Джейкобса и его парней. Если они в ближайшие несколько минут ударят по баррикаде с фланга, удача еще может повернуться к ним лицом.
Даже по скудным отрывочным сведениям, доходящим с поля боя, в Вашингтоне сразу поняли, что штурмовая группа оказалась в очень тяжелом положении. Уже не вызывало сомнений, что Клири и его людей расстреливают почти в упор. Президент и начальники штабов не верили своим ушам. Пусть дерзкая, но все же капитально продуманная и неплохо обеспеченная операция обернулась бойней и катастрофой. Надежды на успех таяли, как мартовский снег, сменяясь тяжким предчувствием провала, ставящего весь обитаемый мир на грань тотального уничтожения – кошмара, в который сознание отказывалось верить.
– Самолет с передовой ударной группой, – встрепенулся вдруг президент, – когда он?..
– Будет над целью только через сорок минут, – ответил генерал Сауз.
– А обратный отсчет?
– Осталось двадцать две минуты до того момента, когда сочетание всех природных факторов окажется наиболее благоприятным для отделения ледникового массива.
– Значит, надо посылать ракеты.
– Но тогда мы убьем и наших людей, – предупредил генерал Сауз.
– У вас есть другие варианты? – в упор спросил Уоллес. Сауз несколько секунд зачем-то рассматривал свои ладони, потом медленно покачал головой:
– Нет, господин президент. Других вариантов у меня нет.
– Отдать командиру “Таксона” приказ на пуск ракет, сэр? – почтительно осведомился адмирал Элдридж.
– Позвольте внести другое предложение, – вмешался генерал ВВС Коберн. – На мой взгляд, разумнее задействовать для нанесения ракетного удара бомбардировщики “стеле”. Они могут навести ракеты на цель и поразить ее с гораздо большей точностью, чем “томагавк” с субмарины.
Президент быстро принял решение:
– Так и сделаем. Предупредите экипажи бомбардировщиков, но скажите, чтобы без приказа запуска не производили. Вдруг случится чудо, и майор Клири все же сумеет пробиться в центр и остановить отсчет.
Генерал Коберн соединился с пилотами обоих “стелсов”, а Сауз негромко проворчал себе под нос:
– Вот именно что чудо! Ничто другое здесь уже не поможет.
43