Читаем Соль, потерявшая силу (СИ) полностью

Мечта у нынешних ревнителей официального православия одна: как бы истребить всех верующих иначе. Собственно, она не нова, о том же мечтали и в мимопрошедшие времена. Но теперь есть новые средства озвучить свои мечтания, облегчить душу: Интернет. Время от времени на неправославные сайты врывается такой ревнитель и: "Вот погодите ужо! Скоро мы, перекрестясь да помолясь, передушим-перевешаем всех сектантов, католиков-протестантов - то-то благодать настанет! Благорастворение воздухов!" Конечно, нельзя обвинять всех, но думается, немало архиереев мечтают о том же, только сдерживаться приходится. И то не всегда получается.

...Где-то на юге казаки ворвались в храм кришнаитов, и один из них, как потом жаловались обиженные, осквернил алтарь. Не надо особой фантазии, чтобы догадаться, что именно учинил этот ревнитель православия. Сознание Кришны, конечно, вера не из традиционных для России. Но возникает вопрос могут ли православные вести диалог с инаковерующими без демонстрации скотства? Как-то так получается, что вся история России - это обязательно поругание и осквернение чего-нибудь, тяга к этому неодолима.

Полная неспособность РПЦ не то что к диалогу, но к сколько-нибудь нормальному общению в полной мере проявляется в ее отношении к католичеству и папе. Предаются забвению элементарные нормы приличий, и православные СМИ, и православные архиереи о католиках и понтифике пишут то ли не замечая собственно свинства, то ли упиваясь им. После визита папы на Украину "очищали" Киев от осквернения. Уже одно это стоит того, чтобы государство наше задумалось: а способна ли церковь, которой оно отводит первенствующую роль в явное нарушение собственных законов, хоть на какое-то приличие? Страны, именуемые цивилизованными, - это в первую очередь христианские страны и они никогда не признают цивилизованной страну, в которую не может приехать папа римский. Все-таки "наша страна борется за звание цивилизованной", а с РПЦ - пустят ли в "калашный ряд"? Едва ли.

Трость надломленная

Тем не менее наше государство явно отдает предпочтение РПЦ, готово потрафлять ее поползновениям, в нарушение конституции ущемляет все другие вероучения в России. Такую благосклонность РПЦ, несомненно, заслужила тем, что едва ли не со времени ее появления на Руси была в неразрывной связи с властью и обслуживала ее, являлась - вспомним Солженицына - "безвольным придатком государства". Так было в самом начале - именно власть, князь Владимир, выбрал веру и заставил подданных принять ее. Так было и в конце, во время Катастрофы, когда из-за отождествление церкви с властью первая пала вместе с последней.

Еще в Византии придумали симфонию церкви и власти. Симфония никогда не строилась на основе равенства сторон и разделения их функций, она всегда означала подчинение церкви светской власти, что подтверждается всей историей как Византии, так и России. Тем не менее наша церковь всегда гордилась своей ролью прислужницы при земных властях, и сейчас еще РПЦ, перечисляя свои достижения, начинает и кончает своими заслугами перед государством, перед царством земным. Что означает пренебрежение служением Царю Небесному именно этим многие объясняют постигшую ее кару. Ибо церковь, по естеству ее, должна служить не народу и не государству, а Богу, всякое иное служение для нее есть нарушение заповеди о запрете идолопоклонства.

Симфония есть нечто очень нездоровое, о ее сути хорошо сказал Георгий Флоровский: "Гипнотически властное овладевание друг другом или взаимная одержимость, вампирическая жизнь в другом - в этом природа симфонии" /86/. О симфонии и ее пагубных последствиях для обеих сторон - и для церкви, и для государства - существует огромная литература. Наши власти - как и наши церковники - видимо, с ней незнакомы, ибо опять берутся за свое. Да что литература - собственный горький опыт ничему не научил ни церковь, ни государство.

А ведь должно же оно знать, куда завело Россию и ее церковь то, первое, исполнение симфонии. Так нет же: уже начали второе исполнение, которое тем более кончится полным провалом. Тогда были хоть какие-то основания для самообмана, для убежденности, будто "русский народ весь в православии". Но после ХХ века, после Катастрофы - надо бы прозреть?

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941 год. Удар по Украине
1941 год. Удар по Украине

В ходе подготовки к военному противостоянию с гитлеровской Германией советское руководство строило планы обороны исходя из того, что приоритетной целью для врага будет Украина. Непосредственно перед началом боевых действий были предприняты беспрецедентные усилия по повышению уровня боеспособности воинских частей, стоявших на рубежах нашей страны, а также созданы мощные оборонительные сооружения. Тем не менее из-за ряда причин все эти меры должного эффекта не возымели.В чем причина неудач РККА на начальном этапе войны на Украине? Как вермахту удалось добиться столь быстрого и полного успеха на неглавном направлении удара? Были ли сделаны выводы из случившегося? На эти и другие вопросы читатель сможет найти ответ в книге В.А. Рунова «1941 год. Удар по Украине».Книга издается в авторской редакции.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Валентин Александрович Рунов

Военное дело / Публицистика / Документальное
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Критика / Документальное / Публицистика