Читаем Сортировка полностью

— Так вот ты, Фролов, понимаешь романтику. В оригинальности тебе не откажешь. Но если я убью новую юбку…

— Лен, да ладно тебе, шмотки в жизни не самое главное. Любая тряпка износится, порвется, а останутся у нас только впечатления и воспоминания.

Под этот мой спич поезд загудел и тронулся, увозя нас от вокзала в стиле «Сталинский ампир», от поста дежурных, от сортировочной горки…

— А вот там я сижу и в свою смену управляю всем этим безобразием.

— Один?

— Вдвоем управляем, еще куча помощников в других местах. Смотри, с горки вагоны покатились!

— Сами?

— Их толкнули. А теперь, смотри, ловят.

Удобно сидеть в задней кабине поезда с почти панорамным остеклением и смотреть на станцию, остающуюся позади. На стрелках нас слегка покачивает, на стыках потряхивает, но почти незаметно — тяжелое моторное отделение и трехосная тележка гасят толчки. Привычный ритм выстукивает скоростемер, за спиной гудит дизель, запах солярки и смазки — хорошо! Вот прямо удовольствие получаю от звуков и запахов. Да и сидеть не так жестко, как в пассажирском салоне. Там сделано всё качественно, по уму, дубовые крытые лаком оконные рамы, зеленый пластик стен, дубовые же лавки. Только сидеть два с половиной часа на дубовой лавочке лично мне не нравится, лучше в кресле машиниста или помощника это время провести. Опять же уединенность, производственный интим.

Ага, мысль про уединенность и интим посетила и Леночку, судя по её таинственной мордочке. Прямо лиса, почуявшая мышь.

— Пе-е-еть. А знаешь, что я сейчас захотела?

— Нет — тут главное раньше времени не спугнуть лису, если ты не мышонок или мышонок, но такой матерый и половозрелый.

— А хочешь, я тебя прямо сейчас удовлетворю? Ртом.

— Кто ж счастья себе не хочет. Хочу конечно, аж сидеть стало неловко, так хочу. Но тут один момент есть.

— Какой?

— Тебе придется меня не только удовлетворить, но и выпить.

— Фу! Зачем?

— Ну подумай сама: помощник машиниста мало того, что вынужден будет радоваться от созерцания того, как ты меня счастливым делаешь, а еще и после нас стирать с пола результат процесса. Мы же не такие, не оставим лужу на полу?

— Подожди. Причем тут помощник машиниста?

— У нас не отдельное купе, сюда каждые пятнадцать минут помощник заходить будет, показания проверять, машину осматривать.

— Ой. Я на такое не записывалась.

— Угу. Так что отложим наши нежности на более удобное время. И место.

Помощник машиниста, молодой парень, каждый раз врывался такой внезапный и с надеждой в глазах: «А вот сейчас застукал?» Но каждый раз он попадал на вполне невинные сцены созерцания окрестностей или светских бесед в пределах приличия. Ну максимум, водолазка разок случайно задралась выше лифчика и была тут же поправлена. Тут же, это в момент открытия двери кабины, а не сразу, как задралась. А вообще да, в кабине есть реальная возможность уделать и бюст и трусики маслом или соляркой, если начать вести себя как пара молодых бабуинов.

После пересадки на станции Ожерелье в скучную и банальную электричку до Москвы мы тупо отрубились, упав друг на друга головами. Ранний подъем сказался. Так что вроде глаза закрыли, открыли, а уже и пригороды, и опять в окошко смотрим на золотые кроны вперемешку с промзонами. Да, день обещает быть теплым, как отзвук уже ушедшего лета.

— Петр, реально, что мы тут будем делать?

— Будем рисовать золотую осень. Рисовать умеешь?

— Нет. То есть набросать карандашом кое-что кое-как могу, а вот по-настоящему, или красками…

— Краски! Молодец, что напомнила. Я же краски не захватил, придется идти в магазин.

— Ты Москву хорошо знаешь? Где тут магазин художественных принадлежностей?

— Да там же, где и рыболовные снасти продают. А хорошо Москву не знает никто, у каждого в руках только один её кусочек. Нельзя оценить всю картину по одному стёклышку от мозаики.

— О! Я притчу такую вспомнила: стрех слепцов подвели к слону и дали ощупать…

— Точно, совершенно в тему. Один сказал: «Вот это прибор, не представляю, какая дама сможет им попользоваться!». Второй сказал: «Соглашусь с тобой, елда знатная!». А третий им крикнул: «Ничего особенного, почти как у меня, только длиннее!»

— Фролов, какой же ты пошляк! Ведь только что про искусство говорил, про краски, золото осени.

— Краски. А вот и нужный нам магазин.

— Это же гастроном!

— Именно!

В Московских гастрономах всё совсем не так, как в провинции, тут нормально с продуктами, есть даже какой-то выбор, алкоголь тоже пока в ассортименте. На удивление на полке нашлось совсем сухое Советское шампанское, то есть брют. С одной стороны этого сорта сейчас выпускают совсем мало, а с другой, его практически не покупают — зовут кислухой. В одном отделе вино, в другом сыр, в третьем фрукты. Никакой колбасы, никакого хлеба. Хотя нет, для задуманного пейзажа пригодится пшеничный, беру белую сдобную булку, косу в маковой обсыпке. Такой только ломать руками, никакого ножа нельзя применять категорически. Сыр купил двух сортов классический полутвердый «Российский» и непопулярную в народе брынзу. Никому в голову даже не приходит, что её можно добавлять в салаты, а мне только что пришло.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сортировка

Сортировка
Сортировка

Середина 80-х, Московская железная дорога.Попаданец в железнодорожника пытается вспомнить, чему его учили в институте, а потом понять — зачем это нужно в практической деятельности и нужно ли вообще. Заранее предупреждаю — вопросы останутся без ответов. Автор помнит, как выглядит интеграл и даже листал таблицы Брадиса в далеком детстве, картинок там не было.Нагнуть и превозмочь ему никто не даст, да он и сам понимает — не осилит.От автора:Писал и переживал: Смогу ли написать книгу или брошу в бессильной злобе как некоторые другие вещи? Смог. Пока писал, сам слегка офигевал от героя и хихикал над его бессилием перед реальной жизнью без лазерного меча и ноутбука. Предлагаю похихикать вместе со мной. Ни одного рояля, вообще ни одного!

Кейдж Бейкер , Юрий Ра , Юрий Ра

Фантастика / Фантастика: прочее / Попаданцы / Научная Фантастика

Похожие книги