Читаем Социальная лингвистика полностью

В возрастании роли речевого общения заключается одно из условий и слагаемых социального прогресса. В этой связи становятся понятными исключительная коммуникативная мощь и совершенство языка как важнейшего средства общения.

Являясь основным средством общения, язык в филогенезе человечества становился также и важнейшим инструментом познания. По-видимому, успех человеческого пути эволюции обеспечило именно это обстоятельство: то, что и в коммуникативной, и в познавательной деятельности используется один и тот же инструмент — язык. Это привело к взаимодействию и совместному поступательному развитию производственной и познавательной деятельности человека.

Таким образом, труд, сознание, язык и общественный характер бытия — это основа человеческого в человеке, определившая своеобразие эволюционного пути вида Homo sapiens.

Общение людей и общение животных: основные различия

С точки зрения семиотики[3], язык — это естественная (т. е. "не придуманная") и вместе с тем не врожденная (т. е. небиологическая) знаковая система, сопоставимая с другими системами связи, существующими в природе и культуре. К природным (биологическим) семиотическим системам относятся врожденные "языки" животных. Искусственные ("придуманные") семиотики создаются человеком для экономной и точной передачи специальной информации (например, арабские цифры, географические карты, чертежи, знаки дорожного движения, языки программирования и т. п.). "Не придуманные" и в то же время небиологические семиотики связаны с культурной историей человечества. Среди них есть семиотики более простые, чем язык (например, этикет, ритуалы), и семиотики более сложные, чем язык, — таковы семиотика искусства слова, "язык" кино, язык театра.

Благодаря широте сопоставлений семиотика позволяет увидеть самые важные черты отдельных знаковых систем и видов коммуникации. Для понимания природы человека особенно существенны отличия языка и общения людей от языков и коммуникативной деятельности животных. Основные из этих различий таковы:

1. Языковое общение людей биологически нерелевантно[4], т. е. незначимо в биологическом отношении. Характерно, что эволюция не создала специального органа речи и в этой функции используются органы, первоначальное назначение которых было иным. Естественно, речевое общение требует определенного физиологического обеспечения, однако эта материальная (артикуляционно-акустическая) сторона процесса общения не является физиологически необходимой, в отличие от многих явлений в коммуникативной деятельности животных. Например, в коммуникации пчелиного роя одним из средств связи, регулирующих поведение пчел, служит выделение пчелиной маткой особого маточного вещества и распределение его между отдельными особями. Будучи коммуникативно значимым (т. е. являясь сообщением), выделение маточного вещества обладает и биологической значимостью, это необходимое звено в биологическом цикле пчелиного роя. Биологической и вместе с тем знаковой релевантностью обладают запахи в коммуникации всех животных и насекомых; вздувшееся от икры брюшко самки рыбы-колюшки; форма порхания самки бабочки-перламутровки и другие подобные явления (подробно см.: Степанов 1971, 27–32).

С биологической нерелевантностью процесса языкового общения у людей связана такая черта большинства языковых знаков, как немотивированность формы знака по отношению к его содержанию. Наличие немотивированных знаков — ценное качество семиотической системы. Чем больше в некоторой семиотике немотивированных знаков, тем выше коммуникативные возможности такой системы. В самом деле, мотивированность означает взаимную обусловленность формы и содержания знака, их ограниченность друг другом. Немотивированность же оставляет границы содержания знака открытыми, позволяет ему меняться независимо от формы знака. Если бы звуки речи вызывались физиологической необходимостью, т. е. были бы мотивированы биологически, то содержание речи не могло бы выйти за пределы информации о биологическом состоянии особи. Характерна в этой связи бедность и расплывчатость семантики[5] междометий, генетически связанных с непроизвольными звуковыми реакциями человека. Ср. также содержательную ограниченность любой семиотики, основанной на подобии формы и содержания: необходимость подобия делает невозможной знаковую передачу многих сущностей, не обладающих чувственно-наглядной выраженностью.

Биологическая нерелевантность звучащей речи позволила людям выработать вторичные средства кодирования языковой информации — такие, как письмо, азбука Морзе, морская флажковая азбука, рельефно-точечный алфавит для письма и чтения слепых Брайля и т. п., что повышает возможности и надежность языковой коммуникации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Словарь петербуржца. Лексикон Северной столицы. История и современность
Словарь петербуржца. Лексикон Северной столицы. История и современность

Новая книга Наума Александровича Синдаловского наверняка станет популярной энциклопедией петербургского городского фольклора, летописью его изустной истории со времён Петра до эпохи «Питерской команды» – людей, пришедших в Кремль вместе с Путиным из Петербурга.Читателю предлагается не просто «дополненное и исправленное» издание книги, давно уже заслужившей популярность. Фактически это новый словарь, искусно «наращенный» на материал справочника десятилетней давности. Он по объёму в два раза превосходит предыдущий, включая почти 6 тысяч «питерских» словечек, пословиц, поговорок, присловий, загадок, цитат и т. д., существенно расширен и актуализирован реестр источников, из которых автор черпал материал. И наконец, в новом словаре гораздо больше сведений, которые обычно интересны читателю – это рассказы о происхождении того или иного слова, крылатого выражения, пословицы или поговорки.

Наум Александрович Синдаловский

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука