Читаем Социальная мифология, мыслительный дискурс и русская культура полностью

Социальная мифология, мыслительный дискурс и русская культура

Бирюков Борис Владимирович — доктор философских наук, профессор, руководитель Межвузовского Центра изучения проблем чтения (при МГЛУ), вице-президент Русской Ассоциации Чтения, отвечающий за её научную деятельность.Сфера научных интересов: философская логика и ее история, история отечественной науки, философия математики, проблемы оснований математики. Автор и научный редактор более пятисот научных трудов, среди них книги, входящие в золотой фонд отечественной историко-научной и логической мысли. Является главным научным редактором и вдохновителем научного сборника, издаваемого Русской Ассоциацией Чтения — «Homo legens» («Человек читающий»).

Борис Владимирович Бирюков

Культурология / Философия / Образование и наука18+

Бирюков Борис Владимирович

* * * *

Социальная мифология, мыслительный дискурс и русская культура[1]

Двадцатый век ярко продемонстрировал, по каким направлениям происходит искажение «нормальной» интеллектуальной коммуникации в обществах, где доминируют то, что естественно назвать социальной мифологией. Наиболее явственно это проявляется в авторитарных и тоталитарных социумах — но не только в них. В любом обществе существуют социальные структуры, где проявляется та или иная форма подобной мифологии. Сказанное касается даже науки — сложившиеся в ней парадигмы исследований подчас включают в себя «мифологическую» компоненту. Данную компоненту часто связывают с той или иной идеологией. При этом говорят об идеологизации науки, культуры, социальных установок и пр., прибегая к самой разной терминологии. Поэтому наш анализ мы начнем с вопросов терминологических.

1. Что такое идеология

Термин идеология в современной философской и научной литературе употребляется по крайней мере в трех смыслах. Один из них — учитывая реалии нашего общественного сознания, его можно назвать базовым, — четко передан в дефиниции, содержащейся в соответствующей статье «Философского энциклопедического словаря»: «Идеология <…> система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений».[2] Второй смысл получается из «базового» путем введения спецификации, указывающий на адекватность упомянутого осознания и извращенный, то есть не соответствующий реалиям, характер оценки социальных отношений, проблем, конфликтов, на иллюзорный характер целей и программ социальной активности, связанной с упомянутой выше неадекватностью.

За рубежом преобладающим является именно это, второе, значение понятия «идеология». Он закреплен уже на словарном уровне. «В настоящее время, - читаем мы в „Философском словаре“ Г. Шмидта, — понятие идеологии употребляется почти исключительно как характеристика неистинного мировоззрения, предназначенного для обмана ради материальных, а также политических интересов».[3] В таком же плане написана большая статья «Идеология» в «Энциклопедии философии и теории науки», выходящем под редакцией Ю. Миттельштраса. Идеология характеризуется в ней как собирательное обозначение «ложного сознания», обусловленного сложившимися обстоятельствами, либо сознания, хотя и извращающего отношение познания к фактам действительности, но такого, что это извращение можно устранить путем научного подхода к реалиям.[4] В настоящее время данный смысл понятия идеологии получает все большее распространение и в нашей литературе, и когда говорят о «деидеологизации», например, экономики, понятие идеологии подразумевается именно в его втором смысле.

Будучи противопоставляемым истине, «истинным теориям», понятие идеологии во втором смысле применяется как инструмент критики неугодных по тем или иным мотивам воззрений. От этого аспекта смыслового значения термина свободно то его значение, которое фигурирует в технических науках, в частности в информатике. Здесь можно прочитать, скажем, о «фреймовой идеологии организации без данных» или об «идеологии модульных конструкций в программировании» и т. п. Понятие идеологии в подобных контекстах, как нетрудно убедиться, равнозначно категории (специально научной) методологии.

Ниже нам не понадобятся понятия идеологии в первом и третьем из приведенных выше значений. Мы будем оперировать «идеологией» как системой превращенно-ложных представлений о некоем круге реалий. Любая идеология в этом смысле включает в себя то, что естественно назвать идеологемами. Идеологема, в распространенной ее трактовке, это положение (суждение, понятие, принцип и т. п.), входящее в идеологию и играющее в ней существенную роль. Так, для идеологии сталинизма идеологемами можно считать тезис об обострении классовой борьбы по мере успеха в «строительстве социализма»; для идеологии, насаждавшейся социальной верхушкой периода застоя в СССР, характерна идеологема «новая социальная общность — советский народ», и т. д. Мы, однако, несколько изменим подход. Идеологемам в описанном смысле мы дадим название идеологем-клише, или, в целях стилистического благозвучия, будем говорить и об идеологических клише, идеологических формулах и схемах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Теория культуры
Теория культуры

Учебное пособие создано коллективом высококвалифицированных специалистов кафедры теории и истории культуры Санкт–Петербургского государственного университета культуры и искусств. В нем изложены теоретические представления о культуре, ее сущности, становлении и развитии, особенностях и методах изучения. В книге также рассматриваются такие вопросы, как преемственность и новаторство в культуре, культура повседневности, семиотика культуры и межкультурных коммуникаций. Большое место в издании уделено специфике современной, в том числе постмодернистской, культуры, векторам дальнейшего развития культурологии.Учебное пособие полностью соответствует Государственному образовательному стандарту по предмету «Теория культуры» и предназначено для студентов, обучающихся по направлению «Культурология», и преподавателей культурологических дисциплин. Написанное ярко и доходчиво, оно будет интересно также историкам, философам, искусствоведам и всем тем, кого привлекают проблемы развития культуры.

Коллектив Авторов , Ксения Вячеславовна Резникова , Наталья Петровна Копцева

Культурология / Детская образовательная литература / Книги Для Детей / Образование и наука
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Александр Александрович Генис , Петр Вайль , Пётр Львович Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
От погреба до кухни. Что подавали на стол в средневековой Франции
От погреба до кухни. Что подавали на стол в средневековой Франции

Продолжение увлекательной книги о средневековой пище от Зои Лионидас — лингвиста, переводчика, историка и специалиста по средневековой кухне. Вы когда-нибудь задавались вопросом, какие жизненно важные продукты приходилось закупать средневековым французам в дальних странах? Какие были любимые сладости у бедных и богатых? Какая кухонная утварь была в любом доме — от лачуги до королевского дворца? Пиры и скромные трапезы, крестьянская пища и аристократические деликатесы, дефицитные товары и давно забытые блюда — обо всём этом вам расскажет «От погреба до кухни: что подавали на стол в средневековой Франции». Всё, что вы найдёте в этом издании, впервые публикуется на русском языке, а рецепты из средневековых кулинарных книг переведены со среднефранцузского языка самим автором. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Зои Лионидас

Кулинария / Культурология / История / Научно-популярная литература / Дом и досуг