Читаем Социология полностью

Для определения понятия «процент на капитал» нельзя исходить из договорных процентов по займу. Если кто-то помогает крестьянину посевным материалом в обмен на возврат большего количества зерна или если то же происходит с деньгами, которые нужны одному домохозяйству, а другое может их дать, то это еще нельзя считать капиталистическим процессом. Доплата (проценты) в случае рационального действия имеет условный характер, ибо получатель займа собирается в результате улучшить свое обеспечение более, чем на сумму обещанных процентов, по сравнению с теми возможностями, которые он имеет в случае отказа от займа; заимодавец понимает эту ситуацию и использует ее в той мере, в какой предельная полезность его сегодняшнего распоряжения предметом займа перекрывается предельной полезностью условленной на время возврата доплачиваемой суммы. Речь пока идет о категориях домохозяйствования и управления состоянием, а не о категориях капитального расчета. Тот, кто вынужден брать у еврея-ростовщика ссуду для удовлетворения собственных неотложных нужд, согласно нашей терминологии, платит не процент с капитала (соответственно, и заимодавец получает не этот процент), а вознаграждение за заем. Заимодавец-предприниматель рассчитывает себе процент с капитала своего предприятия (при рациональном хозяйствовании) и действует в убыток, если из-за невозврата займа не достигается расчетный уровень рентабельности. Этот процент для нас и есть «процент на капитал», а любой другой — просто «процент». Иначе говоря, процент на капитал по смыслу этой терминологии всегда процент с капитала, а не за капитал, всегда связан с денежными оценками и, следовательно, с социологическим фактом частного, т. е. апроприированного права распоряжения рыночными или другими средствами получения дохода, без которых капитальный расчет, а следовательно, и процентный расчет вообще были бы немыслимы. В рациональном доходном предприятии этим процентом (им, например, в соответствии с расчетами нагружена каждая капитальная позиция баланса) является минимум рентабельности, по достижении или недостижении которого оценивается целесообразность данного рода использования капитальных благ (целесообразность, разумеется, с точки зрения дохода, т. е. рентабельности). Ставка этого минимума рентабельности, как известно, только в некотором приближении следует за текущими ставками кредита на рынке капитала, хотя, конечно, последние делаются основанием процентных калькуляций, как и акты рыночного обмена — основанием для внесения записей в бухгалтерские счета. Но объяснить основной феномен капиталистического хозяйства, состоящий в том, что за заемные капиталы (следовательно, предпринимателями) постоянно выплачивается вознаграждение, можно, только ответив на вопрос: почему обыкновенно предприниматели могут надеяться, что после уплаты вознаграждения заимодавцу они тем не менее добьются рентабельности? Или, другими словами, при каких общих условиях в среднем верно, что обмен сегодняшних 100 единиц на завтрашние (100 + х) рационален? Экономическая теория пытается ответить на этот вопрос путем соотнесения предельных полезностей сегодняшних и будущих благ. Пусть! Социолога же здесь будет интересовать, в каком действии людей это предполагаемое соотношение выражается таким образом, что последствия дифференцирующей оценки они в форме процента закладывают в основу своих операций. Где и когда это происходит, совсем не очевидно. Фактически, как известно, в доходных предприятиях. И решающим является прежде всего распределение экономической власти между доходными предприятиями, с одной стороны, и домохозяйствами, которые как потребляют предлагаемые товары, так и предлагают некоторые средства производства (труд, прежде всего), — с другой. Предприятия основываются и длительно (капиталистически) функционируют только тогда, когда можно надеяться на минимальный проценте капитала. Экономическая теория (которая, впрочем, может выглядеть весьма по-разному), пожалуй, сказала бы, что такое распределение власти, являющееся следствием частной собственности на средства и продукты производства, порождает только такую категорию хозяйствующих субъектов — хозяйствующих, так сказать, процентосообразно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии

Социология
Социология

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.Книга разделена на четыре тома: том I «Социология», том II «Общности», том III «Право», том IV «Господство».«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой первый том четырехтомного издания эпохального труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод на русский язык. В томе I дана характеристика основных понятий понимающей социологии в целом, сформулированы принципы экономической социологии, дан краткий очерк социологии господства (в частности, харизматического и бюрократического типов господства) и намечены пути выработки новой для своего времени концепции социальной структуры и социальной стратификации. Фактически в этом томе сформулированы понятия, которые послужат читателю путеводной нитью для понимания важнейших проблем наук об обществе, рассматриваемых в последующих томах этого классического сочинения, которые сейчас готовятся к печати.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология

Похожие книги

Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма
Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма

В сборник трудов крупнейшего теоретика и первого распространителя марксизма в России Г.В. Плеханова вошла небольшая часть работ, позволяющая судить о динамике творческой мысли Георгия Валентиновича. Начав как оппонент народничества, он на протяжении всей своей жизни исследовал марксизм, стремясь перенести его концептуальные идеи на российскую почву. В.И. Ленин считал Г.В. Плеханова крупнейшим теоретиком марксизма, особенно ценя его заслуги по осознанию философии учения Маркса – Энгельса.В современных условиях идеи марксизма во многом переживают второе рождение, становясь тем инструментом, который позволяет объективно осознать происходящие мировые процессы.Издание представляет интерес для всех тек, кто изучает историю мировой общественной мысли, стремясь в интеллектуальных сокровищницах прошлого найти ответы на современные злободневные вопросы.

Георгий Валентинович Плеханов

Обществознание, социология
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть

Wall Street Journal назвал эту книгу одной из пяти научных работ, обязательных к прочтению. Ученые, преподаватели, исследователи и читатели говорят о ней как о революционной, переворачивающей представления о мозге. В нашей культуре принято относиться к мозгу как к главному органу, который формирует нашу личность, отвечает за успехи и неудачи, за все, что мы делаем, и все, что с нами происходит. Мы приравниваем мозг к компьютеру, считая его «главным» в нашей жизни. Нейрофизиолог и биоинженер Алан Джасанов предлагает новый взгляд на роль мозга и рассказывает о том, какие именно факторы окружающей среды и процессы человеческого тела формируют личность и делают нас теми, кто мы есть.

Алан Джасанов

Обществознание, социология / Научно-популярная литература / Образование и наука
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности

Эта книга — о влиянии информационных технологий на социальную эволюцию. В ней показано, как современные компьютеры и Интернет делают возможным переход к новой общественной формации, в основе которой будут лежать взаимная прозрачность, репутация и децентрализованные методы принятия решений. В книге рассмотрены проблемы, вызванные искажениями и ограничениями распространения информации в современном мире. Предложены способы решения этих проблем с помощью распределённых компьютерных систем. Приведены примеры того, как развитие технологий уменьшает асимметричность информации и влияет на общественные институты, экономику и культуру.

Илья Александрович Сименко , Илья Сименко , Роман Владимирович Петров , Роман Петров

Деловая литература / Культурология / Обществознание, социология / Политика / Философия / Интернет