Читаем Социология полностью

Требуется установить (при заданных мощности станков, влажности воздуха, расходе угля, смазочных масел, шлихты и проч.) число уточин в час на одного, причем каждого конкретного, работника и на этой основе — число производимых им за единицу времени единиц конечного продукта. На производствах с типичными отходами или побочными продуктами это может быть рассчитано (и рассчитывается на практике) без использования денежных расчетов. Также путем натуральных расчетов определимы (при заданных соотношениях) нормальная потребность предприятия в сырье, следующая из возможностей технической обработки, период амортизации зданий и машин, типичный размер потерь вследствие брака или другой недостачи и материальной убыли. Так обычно и происходит. Однако, когда сравнивают процессы разного характера, использующие разные орудия и инструменты (рентабельность таких процессов сегодня играючи вычисляют на основе денежных издержек), при натуральных расчетах возникают сложные и объективно неразрешимые проблемы. Фактическая калькуляция капитальных расчетов на сегодняшних предприятиях поэтому принимает денежную форму вроде бы даже без особой необходимости, но просто во избежание возможных проблем. Происходит это, как минимум отчасти, не случайно. Например, при списаниях, потому что это такая форма заблаговременной подготовки к будущим условиям производства, которая соединяет максимальную свободу маневра (без этого контрольного средства такая свобода при сохранении запасов или при любых других чисто натуральных предупредительных мероприятиях была бы иррациональной и мешающей) с максимальной безопасностью. Трудно представить, какую форму при натуральном расчете должны были бы иметь запасы, которые не специфицированы. Далее, возникает вопрос: есть ли составные части предприятия, которые с чисто натурально-технической точки зрения работают нерационально (нерентабельно), а если да, то какие и почему? Иными словами, какие натуральные расходы (или — в терминах капитального расчета — издержки) имеет смысл сэкономить или использовать более рационально? На этот вопрос довольно легко ответить, рассчитав на основе бухгалтерской документации затраты и выручку в деньгах и взяв за показатель нагрузку (счетов) процентом на капитал. Но это предельно сложно выяснить путем натуральных расчетов любого рода (да и вообще, возможно лишь в очень простых случаях). Можно было бы говорить не о случайных, могущих быть снятыми путем совершенствования, но о принципиальных границах любой попытки действительно точного натурального расчета. На это, правда, всегда найдутся возражения, хотя, конечно, не аргументами из тейлоризма и не ссылкой на возможности достичь прогресса путем расчета бонусных баллов без использования денег. Тогда вопрос нужно было бы ставить так: как определить, в каком месте на производстве целесообразно использовать эти средства, потому что именно в этом месте еще есть неустраненные иррациональности? Натуральные расчеты сталкиваются при выявлении такого рода иррациональностей с трудностями, какие при денежных расчетах post factum просто не могут возникнуть. Предел рациональности натуральных расчетов как основы калькуляции на производствах (они в этом случае должны мыслиться как гетерокефальные и гетерономные предприятия планово-хозяйственного управления производством товаров) в проблеме отнесения результата к влиянию того или иного производственного фактора, поскольку это отнесение происходит не в простой форме бухгалтерской калькуляции, но в той крайне спорной форме, которой эти расчеты обладают в учении о предельной полезности. Тогда для целей длительного рационального управления средствами производства при натуральном расчете нужно было бы выработать индексы ценности отдельных объектов, которые, в свою очередь, переняли бы функцию балансовых цен в современной калькуляции. Не понятно даже, как их создавать, не говоря уже о том, что придется их отслеживать и контролировать, с одной стороны, по отдельности для каждого предприятия (в связи с его местоположением), с другой — единообразно, с точки зрения общественной полезности, т. е. текущих и будущих потребностей населения.

Не надо уповать на то, что система расчетов найдется или изобретется, стоит только решительно приступить к изучению безденежной экономики. То, что описано выше, — главная проблема всего полного социализирования137, и, во всяком случае, не может быть речи о рациональном плановом хозяйстве, пока нет средств чисто рационального построения плана применительно к этому решающему пункту.

Перейти на страницу:

Все книги серии Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии

Социология
Социология

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.Книга разделена на четыре тома: том I «Социология», том II «Общности», том III «Право», том IV «Господство».«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой первый том четырехтомного издания эпохального труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод на русский язык. В томе I дана характеристика основных понятий понимающей социологии в целом, сформулированы принципы экономической социологии, дан краткий очерк социологии господства (в частности, харизматического и бюрократического типов господства) и намечены пути выработки новой для своего времени концепции социальной структуры и социальной стратификации. Фактически в этом томе сформулированы понятия, которые послужат читателю путеводной нитью для понимания важнейших проблем наук об обществе, рассматриваемых в последующих томах этого классического сочинения, которые сейчас готовятся к печати.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология

Похожие книги

Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма
Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма

В сборник трудов крупнейшего теоретика и первого распространителя марксизма в России Г.В. Плеханова вошла небольшая часть работ, позволяющая судить о динамике творческой мысли Георгия Валентиновича. Начав как оппонент народничества, он на протяжении всей своей жизни исследовал марксизм, стремясь перенести его концептуальные идеи на российскую почву. В.И. Ленин считал Г.В. Плеханова крупнейшим теоретиком марксизма, особенно ценя его заслуги по осознанию философии учения Маркса – Энгельса.В современных условиях идеи марксизма во многом переживают второе рождение, становясь тем инструментом, который позволяет объективно осознать происходящие мировые процессы.Издание представляет интерес для всех тек, кто изучает историю мировой общественной мысли, стремясь в интеллектуальных сокровищницах прошлого найти ответы на современные злободневные вопросы.

Георгий Валентинович Плеханов

Обществознание, социология
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть

Wall Street Journal назвал эту книгу одной из пяти научных работ, обязательных к прочтению. Ученые, преподаватели, исследователи и читатели говорят о ней как о революционной, переворачивающей представления о мозге. В нашей культуре принято относиться к мозгу как к главному органу, который формирует нашу личность, отвечает за успехи и неудачи, за все, что мы делаем, и все, что с нами происходит. Мы приравниваем мозг к компьютеру, считая его «главным» в нашей жизни. Нейрофизиолог и биоинженер Алан Джасанов предлагает новый взгляд на роль мозга и рассказывает о том, какие именно факторы окружающей среды и процессы человеческого тела формируют личность и делают нас теми, кто мы есть.

Алан Джасанов

Обществознание, социология / Научно-популярная литература / Образование и наука
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности

Эта книга — о влиянии информационных технологий на социальную эволюцию. В ней показано, как современные компьютеры и Интернет делают возможным переход к новой общественной формации, в основе которой будут лежать взаимная прозрачность, репутация и децентрализованные методы принятия решений. В книге рассмотрены проблемы, вызванные искажениями и ограничениями распространения информации в современном мире. Предложены способы решения этих проблем с помощью распределённых компьютерных систем. Приведены примеры того, как развитие технологий уменьшает асимметричность информации и влияет на общественные институты, экономику и культуру.

Илья Александрович Сименко , Илья Сименко , Роман Владимирович Петров , Роман Петров

Деловая литература / Культурология / Обществознание, социология / Политика / Философия / Интернет