Читаем Совок 3 полностью

Цинизм ситуации и простота схемы меня умилили. Справедливость, равенство и братство в самой свободной стране мира открылись мне очередной непарадной стороной.

А мой наставник задумчиво прихлебывал свое питье, рассматривая молчаливых, но улыбчивых барышень в белых одеждах, суетящихся по ту сторону раздачи.

— Как у тебя отношения с операми складываются? — спросил он меня, отвлекшись от созерцания моих кормилиц.

— Пока никак, — честно ответил я, — Руки до них пока не доходили. Так, в столовой мельком и по именам даже не всех знаю, — Отдельные поручения им направляю, но толку пока никакого.

— Вот это плохо! Это Данилин с Захарченко могут меж собой хоть языками, хоть зубами цепляться, а тебе с операми дружить надо. Особенно сейчас. Ты только наглеть им не позволяй.

Каретников толково наставлял меня, щедро выдавая зерна без плевел, выдавая и без того давно известные мне истины.

— Но имей в виду, когда надо кого-то из оперов взбодрить или на место поставить, обходись своими силами, начальству не фискаль. Если правильно сумеешь с операми отношения выстроить, сильно себе хлопот убавишь. И думай, Сергей, какой информацией с ними можно делиться, а какую лучше придержать. Информация, она штука обоюдоострая.

Мой советчик помолчал и, отхлебнул свежего варева уже из другой кружки, которую со свежезаваренным питьем ему подала улыбчивая прелестница с ямочками на щеках.

И потребовал.

— Вот что, Сергей, ты принеси мне дело по серии. По всем кражам. Все, какие есть материалы, принеси. Крутятся у меня мысли по прошлым нераскрытым.

<p>Глава 4</p>

Проснулся я у себя дома. Вчера мне все-таки удалось выполнить свое обещание, выданное начальнице. И даже два раза. И все оба раза от души. Но ночевать я все-равно пошел домой. Я еще из прошлой жизни твердо знал, что, если есть своё лежбище, то квартировать у женщины с неустроенной личной жизнью чревато. Прежде всего потерей свободы. Правда, потерей в обмен на устроенность той самой личной жизни и той самой женщины. На мой взгляд, это слишком уж неравноценный обмен. Если только при виде этой женщины тебя не бьет волнительный озноб и не расслабляются, как тающий воск, все члены организма. За исключением одного. Н-да…

В отсутствие Ахмедханова, вдруг заболевшего какой-то сердечной болезнью, оперативки стали проходить более спокойно. Но и без него личному составу следственного отделения начальствующий майор Данилин спуску не давал. Нарушители УПК и волокитчики исправно и в достаточных количествах получали крупной соли и жгучего перца под хвост. Меня пока-что барская строгость обходила стороной. Равно, как и барская любовь. Но я и поводов для нареканий пока вроде бы не давал. Впрочем, о чем это я?! Если начальству вдруг приспичит взбодрить меня, то меньше всего его будет заботить наличие какого-либо повода.

— Что у тебя там по срокам, Корнеев? — дойдя до меня по кругу, упер мне в переносицу взгляд суровый майор, — В делах своих еще не заблудился?

— Не заблудился, Алексей Константинович! — изобразил я бодрое выражение лица, поднявшись со стула, — У меня всё в пределах дозволенного! — я постарался не заметить, как на эту вольность неодобрительно дернулась Зуева.

— Сегодня закончу с Брусенцовым по сто пятьдесят четвертой. Ознакомлю его с постановлением о прекращении и карточки сразу выставлю. Я его на десять вызвал! — бодро доложился я руководству по движению того скандального дела, за которое меня уже не раз пнули.

— Ну и слава богу! — Данилин потянулся за сигаретами, — А чтобы тебе скучно не было, вот, прими материал! — он толкнул мне по столешнице тонкую стопку казенных бумажек, сцепленных скрепкой.

— Дело это, как бы сказать, тухлое, — майор со злорадством зыркнул на меня, прикуривая, — Но я в тебя верю, ты у нас парень способный, справишься! Мне даже показалось, что Алексей Константинович где-то глубоко в душе надо мной веселится. Мелькнуло что-то такое в его глазах. А, может, мне это просто почудилось.

— Злодей внизу, в обезъяннике, тебе даже повесткой вызывать его не надо! Его пока по мелкому оформили, чтобы содержать в камере основания были. Так что ты зайди в дежурку, скажи, что он за тобой, а то они его в суд отвезут! — как-то уж слишком благодушно сообщил мне эту в общем-то немаловажную частность отец-командир. И смотрел он опять в этот момент на меня непривычно приветливо.

— Ты, Корнеев, разберись с этим засранцем со всем тщанием и прими по нему безошибочное процессуальное решение! — уже, как обычно сухо, повелел начальник.

— Есть разобраться и принять решение! — подчинился я требованию руководства. С облегчением и чувством глубокого удовлетворения понимая, что на этом мое общение с ним исчерпалось. По крайней мере, на ближайшие пару часов, так это уж точно.

Минут через пятнадцать утренняя оперативка благополучно завершилась и я направился в дежурную часть. Смена сегодня была хорошая, оперативным дежурным с утра заступил старлей Аскер-заде. Парень толковый и вполне грамотный. А самое главное, мы с ним ладили.

Перейти на страницу:

Все книги серии Совок

Совок
Совок

Я ни разу не писатель и, тем более, не фантаст. Я мент. Из фантастики в этой книжке только сам факт перенесения души из старого мента в нового. Здесь не будет ни пения, ни прогрессорства, ни просветительской работы с генсеками. Спасения СССР не будет вообще. Равно, как и магии.Причиной приступа графоманства послужила книга «Следак». Вернее, то обстоятельство, что ее автор года полтора, как тому, заморозился с середины второй части и пропал с радаров. Он около года не отвечал ни на какие призывы и вопросы страждущих и по ресурсу прошел слух, что его прибрал ковид. Параллельно с переживаниями, читатели просили у себе подобных продолжить «Следака». И я, будучи в теме и зная эту специфику, взялся было за несвойственное и чуждое мне занятие. Но, когда набралось уже более трехсот тыс. знаков, Базилио, слава богу, ожил и выдал продолжение. Пришлось забыть о содеянном. А потом решил переделать вещицу под свои прошлые ментовские будни. И вот, взялся теперь за первую часть «Совка».

Вадим Агарев

Попаданцы

Похожие книги