Читаем Созидая на краю рая (СИ) полностью

– Не бойся, – он целует меня в висок и, убедившись, что я крепко стою на ногах, отходит обратно к сумке, поднимая с её дна револьвер.

– Завтра мы возвращаемся в Америку. И по приезду туда я хочу быть уверен, что в случае чего ты сможешь себя защитить, – объясняет он, разглядывая блестящую поверхность предмета обороны. – Я дам тебе несколько уроков, которые ты должна запомнить.

– Всё так серьёзно? – испуганно оглядываюсь, будто сосны нас слышат и могут усугубить положение.

– Нет, не слишком, – он отводит глаза, точно сам не веря в свои слова. – Это скорее по моей прихоти. Ради меня.

– Если только ради тебя.

– Отлично, – он выдавливает улыбку, обходя меня сзади и вручая мне пистолет. Едва я беру его, как руки мужчины ложатся поверх моих, показывая, что нужно делать. Невольно вспоминается момент, когда у нас состоялась импровизированная дуэль несколько недель назад. Я тогда отказалась стрелять, но он выстрелил. Сейчас-то я знаю, что это для того, чтобы напугать меня, но почему-то на душе всё равно паршиво.

– Научись целиться, – вырывая меня из задумчивости, наставляет мужчина. – Часто бывает лишь один шанс попасть в цель.

– Целиться, – сквозь зубы повторяю я, сжимая руками револьвер. Он холодный и тяжёлый. Мне страшно от одного его вида, не говоря уже про то, чтобы стрелять из него. Но выбора нет. Эдвард прав. Мне нужно научиться этому, чтобы защитить Энтони и его, если возникнет такая необходимость. И я буду использовать любую возможность, дабы обезопасить тех, кого люблю.

Наверное, я даже готова убить их мучителей и истязателей, если таковые появятся на нашем пути снова.

– Белла, у тебя дрожат руки, – замечает Каллен.

Прикусываю губу, борясь с собственным страхом.

– Если не стреляешь ты – стреляют твои враги, – продолжает мужчина. – Не позволяй страху и панике управлять тобой в такие моменты. Они могут оказаться последними.

– Хорошо, – делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем снова начинаю целиться.

– Выстрели в ствол того дерева, – просит Эдвард, и я, кивнув, спускаю курок.

Раздаётся громкий выстрел, эхом отзывающийся по всей поляне. Пугаясь его, делаю неосмотрительный шаг назад и роняю пистолет на землю.

– Белла, – Эдвард целует меня в шею и растирает руками плечи. – Постарайся расслабиться. Не придавай этому большого значения. Тут не нужно много думать.

– Я не смогу, – непослушными губами шепчу я.

– Всё ты сможешь, – он убирает мои волосы за спину, разглаживая их. – Если захочешь. Поэтому сконцентрируйся и попытайся попасть.

Шумно сглатываю, но всё же поднимаю револьвер с земли и снова целюсь. Эдвард помогает мне, показывая, как нужно держать руки и под каким углом смотреть на свою цель, чтобы удвоить шансы. Его присутствие успокаивает меня, позволяя действительно кое-чему научиться.

Не знаю, сколько времени мы обстреливаем ни в чём неповинные деревья, но продолжается это относительно долго. Лишь когда я три раза подряд попадаю в цели разной дальности, Каллен, кажется, остаётся удовлетворённым.

– Вот и хорошо, – шепчет он, разворачивая меня к себе, и целует в лоб. – Если придётся стрелять в людей, представляй себе эти деревья. Не позволяй себе бояться. Запомнила?

– Да, – вдыхаю ночной воздух смешанный с ароматом Эдварда и обвиваю его руками за талию, бросая пистолет на землю. Он гладит меня по волосам и спине, кладёт подбородок мне на макушку.

– Это ещё не всё, – немного помолчав, говорит он.

– Ещё раз? – удивляюсь я. Мне казалось, я делаю успехи, да и вряд ли смогу ещё чему-то научиться сегодня.

– Есть ещё одно оружие, чаще более доступное, – он отходит от меня к сумке и достаёт оттуда пару ножей. Мои глаза непроизвольно распахиваются.

– Нет, пожалуйста! – прошу я, не желая даже касаться их.

– Белла, прекрати, – одёргивает меня мужчина. – Это тоже защищает. И не хуже пистолета.

Молча качаю головой.

– Завтра времени потренироваться не будет. Бери. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, – нетерпеливо требует он.

– У меня будет пистолет.

– Не упрямься! – он повышает голос, отчего я хмурюсь. – Твоя жизнь может зависеть от этих навыков!

Против этого мне сказать нечего. Стрельнув в него ядовитым взглядом, беру ножи за рукоятки.

– Тебе нужно научиться двум вещам с ножами. Первый вид обороны работает с близкого расстояния, второй – с дальнего. Начнём со второго, учитывая твои успехи со стрельбой. Ты достаточно меткая.

– Спасибо, – пресно отвечаю я. – Как их кидать?

Эдвард берёт один из ножей и наглядно демонстрирует то действие, о котором говорил. Моё дыхание немного сбивается, когда я вижу его таким. Сердце начинает биться где-то в горле.

– Теперь ты, – командует он, и я, стараясь не смотреть на него, дабы выкинуть только что увиденное из головы, пробую повторить точь-в-точь как он. Естественно, мне это не удаётся, и нож попадает в землю, даже не долетев до дерева.

Каллен пересекает поляну и, забирая орудия, возвращает их мне.

– Рассчитывай силу броска. Следи, чтобы она не превысила допустимую грань, но в то же время долетела до цели.

– Да, конечно, – отвечаю, словно робот, и пробую снова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное