Впрочем, мы быстро сбросили склизкие вонючие гидрокостюмы – в этот самый бассейн с сомами. А затем прыгнули на транспортер, который вывозил всякий ил и компост, он нас и перенес в другой цех, где выращивались черви – на прокорм рыбам.
Тут среди чанов с живым наполнением прогуливался один мужичишка – хрен его знает, кто такой; может работяга, а может и часовой. Во-всяком случае был он азиатом с малоприятным лицом «плохого парня» из кунфушного фильма. И выход перекрывал нам железно.
Мы спрятались за штабелем ящиков, а когда «плохой парень» поровнялся с краем штабеля, я ему закатал ногой в живот, так что он согнулся и не мог слова выдавить… Камински же перерезала ему глотку одним аккуратным движением.
Черт, не ожидал. Я думал, свяжем, залепим ему рот клейкой лентой; поваляется тут до конца нашей операции. Но патентованная диверсантка Камински расправилась с ним как с вражеским солдатом. Мне показалось, что и Майк недоволен таким поворотом событий.
И что любопытно, после смерти лицо мужика утратило неприятность, вполне нормальная у него физиономия была. Неужели я видел маску, которую Камински втюхала в мои зрительные нервы? Как же мне фильтр поставить, как отслеживать дерьмо, поступающее по каналам СБС в мой беззащитные нейроконекторы?
А еще наша решительная дама отстрелила несчастному азиату кисть пулей типа «сюрикен». Рука, и в самом деле, работяге была уже не особо нужна. Камински приложила ладонь мертвеца к соответствующей сканирующей панели около двери и выход из цеха открылся.
Но перед этим мы переоделись. Камински натянула на себя одежду убитого, а мы с Майком какие-то обдолбанные робы, которые валялись в шкафу.
За цехом мы оказались в небольшом холле, там сели в лифт, который нас поднял еще на пару уровней. Выше пока лезть не стоило – лабораторный блок был хорошо защищен.
Выйдя из лифта, мы прошли по коридору вдоль двух рядов дверей. Здесь располагалась контора и почти не было народа в грязных робах, вроде нашей. Чтобы особо не маячить, мы торопились, быстро семеня ногами, а клерки, которые встречались по дороге, вымученно улыбались и прижимались к стене, давая нам дорогу.
В конце коридора имелась дверь, на которой был нарисован микроскоп. Мимик-палец, отслеживающий маршрут, уверенно показал, что нам сюда.
Мы вошли и положили на пол двух человек в белых халатах – одного голландца с физиономией развратного придурка и бабу-азиатку с вполне милым личиком. Если точнее, сбили с ног электрическими разрядниками – чтобы вывести из строя их системы ближней связи.
Здесь располагалось что-то вроде лаборатории биоконтроля. Холодильники, центрифуги, установка электрофореза, штативы с пробирками, склянки с реактивами, аппарат автоматического тестирования, похожий на те ящики, что на вокзалах всякую всячину продают.
Но нас интересовали только компьютеры. Камински заперла дверь, а я подсел к «Пентюху», на котором только что трудился голландец.
– Ты за какую футбольную команду болеешь? – спросил я у лежащего мужика на английском.
– За «Аякс». – выдавил лаборант, видимо не вполне очухавшийся от разряда.
– Я тоже. Классная команда. А этот комп подключен к локальной сети?
Голландец на это раз скромно промолчал, и Камински слегка дала ему по кумполу носком ботинка. Кумпол видимо загудел и мужик заговорил.
– Да, подключен… Только оставьте мою голову в покое.
– Заметано, мужик. Только ты не тяни резину. Пароль высшего уровня для входа в локальную сеть?
– Пароль: Ницца. Мой логин: Ральф.
– Хороший, солнечный пароль.
Я вызвал на экран окошко локальной сети и ввел пароль. Проскочил. Сетевая система выдал обширное меню, где было все, начиная от бухучета и кончая играми. Я решил сперва наладить связь с Раджнешом Ваджрасаттвой.
В меню имелась красивая пиктограммка, открывающая подменю «Personnel»[14]. Щелкнул [15] ее и получил весь список сотрудников в столбик. Однако не одного имени, только клички.
«Я думаю, что Ваджрасаттва как порядочный индус пользуется кличкой Джива или Арджуна, – подсказал Майк по СБС, чтобы нас не слышали лаборанты.
Я щелкнул кличку Арджуна и тут же система забибикала,требуя от меня еще один пароль, да еще выспрашивая, по какой-такой причине я лезу на контакт с данным субъектом. И даже назад, в главное меню, уже не собирается выпускать. У меня из-за этого адреналин как цунами по сосудам пронесся. Соответственно все внутренности сжались и яички подпрыгнули.
Похоже, голландец хренов придержал пароль высшего уровня… или Майк что-то напутал.
Я поднял лаборанта за шиворот и ткнул носом в экран.
– Ну, что скажешь? А теперь глянь на мою рожу, смотри, какая она красная. Это потому, что я готов пришить тебя.
Он хотел что-то сказать, дабы я подобрел, но вместо этого булькнул и упал, пустив струйку крови изо рта.
Эта чертова азиатка, за которой присматривал Майк, прикончила своего напарника какой-то острой железкой типа скальпеля. Она, конечно, получила рукояткой пистолета от Камински по затылку и улеглась без чувств. Но было уже поздно.
«Майк, сученок, что ж ты не держал ее, как следует?»