- Нова, я понимаю, что ты переживаешь за него, - объясняет она, поднимая сумку с пола. - Я просто хочу, чтобы ты не тянула за собой прошлое. Не хочу видеть тебя в том же состоянии, что было после смерти Лэндона, и Леа рассказала, что дела действительно плохи.
- Так и было... - признаю я, перекинув ручку сумки через плечо. - Но это будет трудно преодолеть, когда я понятия не имею, где он, и я была единственной, кто присматривал за ним, ведь никто даже не будет искать его.
Она подходит ко мне, приобняв за плечи. - Ну, мы все еще можем уговорить его отца. Может, если мы расскажем ему, что произошло... что он может быть ранен и попал в беду, он, возможно, все-таки захочет помочь ему, - говорит она, направляясь к двери вместе со мной. - И, возможно, мы можем привлечь родителей Тристана.
- Не думаю, что это сработает, - говорю ей, когда мы входим в гостиную. - Похоже, они винят Куинтона в смерти Райдер.
- Да, но я уверена, что им не все равно на своего сына, - говорит она. - И, может быть, если они будут искать его, они также найдут Куинтона.
- А что, если они этого не сделают? Или что, если они это сделают и найдут Куинтона, но только ухудшат ситуацию? - опасаюсь ее оптимизма, отчасти из-за своих слов, и отчасти потому, что боюсь, что Тристана и Куинтона уже не найти.
- Не думаю, что так будет, - уверяет она, нежно сжимая мне плечо. - Это их сын, и как мать, я знаю, что несмотря ни на какую злость, я хочу, чтобы все были в безопасности.
Я начинаю плакать, потому что у меня уже нет никакой надежды, мама обнимает меня, пока я плачу, позволив мне прочувствовать эту боль, потому что она знает это лучше, чем держать все внутри. Осознает ли она это или нет, она мне помогает. Так приятно, что в моей жизни так много людей, заботящихся обо мне, и больно думать о Куинтоне, у которого никого нет, кто просто бродит, ожидая смерти, как он сказал мне в ту ночь. Хотела бы я остаться и искать его, но моя мама любит меня слишком сильно, чтобы позволить мне это, и в глубине души я знаю, что я недостаточно сильная, чтобы взвалить на себя такую огромную задачу. Так я думала, когда все только начиналось. Думала, что смогу справиться с этим. Я хорошо справлялась, помогая в горячей линии для самоубийц. Но проблема в том, что у меня есть огромные, мощные чувства к Куинтону, которые напоминают мне о моих чувствах к Лэндону. Они слишком личные и вызывают слишком много нестабильности внутри меня.
Это одна из самых трудных вещей, сесть в машину и уехать из этого шумного города, зная, что он может быть там потерян в море людей, которые едва ли признают его существование, которые не хотят видеть уродливую, темную, запутанную часть жизни, поэтому проходят мимо него, даже не удостаивая его взгляда, как заброшенные районы города, которые Куинтон показывал мне. Забытые ради новых ярких кварталов.
Когда моя мама выезжает на шоссе, управляя шевроле, я смотрю на город за нами, включив песню, под которую мы с Куинтоном танцевали, в тот момент, когда казалось, что все будет в порядке - когда я думала, что возможно помогаю ему. Я чуть слышно напеваю слова, когда здания и туманное небо ускользают все дальше и дальше, пока Вегас полностью не исчезает и все, что осталось сделать, это повернуться в кресле и посмотреть в будущее.
Время перестает существовать. Даже такое событие, как сгоревший пару недель назад дом, не имеет значения. Такое происшествие, но я едва помню, как вывалился из квартиры посреди ночи, в то время, как пламя охватило здание.
Никто толком не знал, что произошло. Кто-то сказал, что слышал выстрелы из квартиры, где жили Дилан и Делайла. Я видел их пару раз после всего этого дела с Трейсом. Дилан и я даже подрались. Но он был слишком обдолбан, чтобы что-то сделать, да и я тоже.
Я подумал, что, может быть, один из них и начал пожар, но не стал выяснять - не мог. Приехала полиция и пожарные, и это означало, что мне и Нэнси пора уходить, вместе со всеми, кто занимается незаконным дерьмом.
И с тех пор я живу по-другому. Сплю за мусорными контейнерами, в пустующих зданиях, на которые мы набредаем. Иногда мы натыкаемся в таких местах на людей, но это случается редко.
Все, что у нас на самом деле осталось - это одежда на теле и ограниченное количество наркотиков, которые мы покупаем после кражи вещей, когда можем, а иногда Нэнси подрабатывает проституцией, когда все совсем становится плохо.
Я бы ненавидел свою нынешнюю жизнь, если бы мог почувствовать ненависть, но я не чувствую ничего, кроме голодного монстра, живущего внутри меня. Он захватил меня всего и почти полностью убил старого Куинтона.
- Не принимай прямо здесь, х предупреждаю я, прогуливаясь по переулку между стриптиз-клубом и ломбардом. На задворках есть стопка ящиков, спрятанных за мусорным баком, и именно там мы с Нэнси провели ночь, когда полицейские появились на пустующем складе, где мы останавливались на прошлой неделе.