Окна затонированы, но я думаю, что уже знаю, кто в нем.
Тристан начинает отступать, когда двери открываются. Двое здоровых парней выходят из машины, их лица очень знакомы, я помню, что встречался с ними раньше. Дарл и Донни, псы Трейси. Те, кто делают за него грязную работу.
- Дерьмо. Мы должны убираться, - говорит Тристан, впадая в панику и поворачиваясь, чтобы бежать, но я не двигаюсь. - Куинтон, сматывайся отсюда! Сейчас же!
Донни держит монтировку в руке, и, когда он идёт на нас с угрожающим видом на лице, я не могу не думать о Рое и о других историях, которые я слышал.
Так что я просто стою, когда Донни приближается ко мне, поднимая лом и собираясь ударить меня. Тристан что-то кричит мне. Я мог бы попытаться защититься. Подобрать камень и бросить в него или даже накинуться на него. Но я ничего не делаю, моё сердце все также бьётся в груди и руки спокойно уперты в бока. Я не двигаюсь, даже когда он замахивается монтировкой прямо мне в лицо. Он делает это снова и снова, затем останавливается только для того, чтобы забрать пакет с порошком у меня из кармана. И продолжает избивать меня.
Я даже не знаю, почему решил сдаться в тот момент. Может быть, потому что я слышу, как Лекси зовёт меня или, возможно, так много метамфетамина в моей крови, что мысли путаются. Или, возможно, я просто устал бороться с реальностью и, наконец, взглянул в будущее.
«Спаси меня» от Unwritten Law с моего iPod играет через динамики, и багажник Шеви Нова забит под завязку вещами, которые мы с Леа смогли запихать туда, на заднем сидении лежат наши инструменты. Все остальные вещи мы поместили в камеру хранения. Солнце ярко светит, небо голубое, и впереди нас ожидает длинная дорога. Это идеальный день для дорожного путешествия, но на душе у меня неспокойно. Я не уверена, что буду делать, когда окажусь в Лас-Вегасе. Просто появлюсь у Куинтона на пороге? Постучу в дверь и скажу: «Привет, я пришла спасти тебя»?
Боже, звучит слишком нравоучительно.
К счастью, у Леа есть дядя, который живет в Вегасе. Его зовут Брэндон, и он сказал, что позволит нам остаться в его доме на пару недель, в противном случае пришлось бы снимать номер в отеле, а у нас мало денег с тех пор, как мы уволились с работы на летние каникулы.
- Ты уверена, что все будет в порядке? - делаю звук приемника тише. В машине жарко, ноги прилипают к кожаному сидению, и руки скользят, держась за руль.
Леа поднимает голову от стопки бумаг, лежащей у нее на коленях, она читает, не отрываясь, уже довольно долго, пытаясь изучить проблему наркомании, хотя я пробовала ей объяснить, что статьи из интернета не помогут вникнуть в суть проблемы, а лишь поверхностно ознакомят с ней.
- Я же уже говорила тебе, что так будет, тысячу раз.
- Я знаю, - заправляю выбившуюся прядь за ухо. - Но чувствую, что это моя вина.
Она качает головой и снова переключает внимание на бумаги.
- То, что произошло между мной и Джексоном назревало уже давно.
- Но я люблю вас обоих, - надеваю солнечные очки. - Мне больно, что вы расстались.
- Мы бы расстались в любом случае, - она отвечает, не отрывая взгляда от текста. - Мы разговаривали об этом последние несколько недель. Мы хотим разного… он хочет стабильности, жить вместе, обручиться, а я… я даже не знаю, чего я хочу. И пока это не выясню, ничего не будет.
Не могу ей ничем помочь, но думаю о том, что я хотела от Лэндона стабильности и совместного будущего, но он никогда не говорил об этом, что заставляет меня задуматься, как давно он планировал уйти из этого мира.
Я смотрю вперед на дорогу, которая проходит через пустыню с кактусами.
- Мне по-прежнему трудно в это поверить, вы, ребята, были словно родственные души.
- Я не верю в существование родственных душ, - она несколько раз прочищает горло, пытаясь бороться с наступающими слезами. - Но мне тоже больно, и я не хочу больше говорить об этом, иначе начну реветь. Тогда ты тоже начнешь плакать, и вся дорога пройдет в наших слезах, так что давай просто прекратим это обсуждать.