Костян после моих выдуманных историй слегка надулся. Видимо сначала он решил, что я везу его на бесшабашную вечеринку с блекджеком и гуриями. А оказалось, что это в прямом смысле обещанная «поляна». Хотя Костя настаивал на слове «шляпа».
— Дяденька, вы приехали? — выскочил встречать нас черт. Само собой, в облике пацана. В прямом смысля косясь на моего друга.
— Знакомься, это Костя, это Митя.
Друг пожал руку, но вид у него был мрачный. А как только черт подхватил пакеты и поволок в дом, то начал недовольно бурчать.
— Кто вообще своих детей Митей называет? Ему что, сразу пророчат колхозником быть? И почему он тебя дяденькой называет?
— Потому что я его дядя. А сам он летом обычно в деревне жил у… дальних по отцу родственников. Вот и привык так разговаривать.
— А чего бы он у этих родственников и дальше не остался?
— Они с ним плохо обращались. Били, издевались, — ответил я.
— Ой, щас расплачусь, — цинично закатил глаза друг. Но тему с Митькой оставил. — А дом, кстати, вполне ничего. Тетка старая? Как у нее со здоровьем?
— Костян!
Друг еще минут десять ходил вокруг дома, прикидывая его рыночную стоимость. Но затем я отправил Костяна растапливать баню. Дрова Митька притащил из ближайшего леска, пока меня не было.
Казалось, что может остаться из сухостоя возле садового товарищества? Правильно, ничего. А вот если у вас на хозяйстве лесной черт, то чуть ли не половина дровяника. Пока нас не было, Митька не просто приволок несколько сухих деревьев, но и с помощью одного лишь ржавого топора — наколол дров.
Нет, я читал в тетради, что часто рубежники обманывали чертей и заставляли выполнять какую-то грязную работу. Мол, эта нечисть глупая, но здоровая. Однако сейчас я действительно был впечатлен.
Я тем временем отдал подарки Митьке, показав, как скачать приложения для музыки. А после накрыл на кухне «детский стол для нечисти». С водкой и закуской. Лишь бы под ногами не болтались. Митька понятно, теперь для общества потерян, а вот Гриша все время недовольно бурчал из портсигара, как только представлялась возможность. Таким образом напоминал о себе.
К тому времени пришел и Васильич. Причем, не с пустыми руками. Сосед в одной руке нес старенький пакет, а в другой крепкую лавку Судя по всему, новую. И выглядел с ней почти как Шварценеггер.
— Здравствуйте, Федор Васильич. Зачем вы так? Не надо было тратиться.
— Матвей, я хоть и военный, но все же пенсионер. И фамилия у меня не Абрамович. В сарае стояла старенькая лавка, я ею и не пользовался. Я ее вытащил, подбил, где надо, рубаночком прошел и как новая. Вот будешь после баньки на улице сидеть, меня вспомнишь.
— Мотя, я там че-то сломал по-ходу, — вывалился из бани весь Костян. — Она там вся дымит. Здрасьте.
— Приветствую, — кивнул Васильич. — Заслонку открыть надо, чтобы тяга была, эх, молодежь. Пойдемте, посмотрим.
Через пять минут огонь уже весело плясал по нарубленным поленьям. А еще спустя полтора часа мы сняли первый пар. Несмотря на внутреннюю неказистость баньки, она оказалась вполне добротной. Костян даже несколько минут смотрел на нас с Василичем, ожидая, что мы выйдем из парилки. А после и просто перебрался на полок пониже.
— Эх, хорошо, — протянул Костян, когда мы оказались снаружи и сели на подаренной лавке возле бани.
Сосед разлил хлебный квас — именно трехлитровку он и принес в пакете. Употреблять горячительное Васильич запретил. Вот после бани — уже можно по паре стопок. Во время — только «путь к могиле укорачивать».
— Сейчас бы еще девок, — не унимался друг.
— Ты же женат, — подал голос сосед. — Кольцо я видел, да и звонил ты супруге вроде.
Ну да, Костян несколько раз обошел с телефоном мои новые владения, показывая Ольге каждый закуток. Даже черта, который растворился в смартфоне. В смысле, моего племянника. Только наличие несовершеннолетнего пацана окончательно успокоило Ольгу.
— Жена не горб, не на всю жизнь, — отшутился друг. — Вот вы скажите, Федор Васильич, вы женаты были?
— Был, — кивнул сосед. — Двадцать три года душа в душу, пока жена не померла.
— И неужели вы ни разу на сторону не смотрели?
— Почему же? Смотрел. Только видишь в чем разница, я хоть молодой и дурной был, а к каждой жене с уважением относился. Влюбился, пустая голова, сразу к своей — так и так, не хочу обманывать. Понятно, что обида смертельная такая, какой Шекспиру и не снилась. Зато честно, без всяких недомолвок.
— И сколько мне так разводиться придется? — с грустью протянул Костян.
— Мне трех раз хватило, чтобы мозги на место встали, — ответил Федор Васильич. — Когда понятие пришло, что если не повезет, то гормон он до самой смерти играть будет. И что, так и бегать по ЗАГСам? Нужно с человеком рядом общий язык искать. Есть вещи намного важнее похоти. Вот если бы сразу умным родиться, то не двадцать три годка прожил с Машей, а подольше.
— Так-то оно так, — вздохнул Костян. — Только вокруг вон сколько красивых, которые на тебя смотрят.
— У соседа всегда трава зеленее и деревья выше, — подтвердил Васильич. — А за всеми будешь бегать, так здоровья не хватит. Ноги откажут или еще что.