Читаем Спецназовские байки полностью

В деревне прапорщик быстро договорился с продавщицей круглосуточного киоска, после чего состоялся чейндж. В награду Серега получил пачку сигарет, прапорщик же спрятал по своим карманам несколько бутылок водки.

Утром вдруг Андреев проверил продсклад и тут же установил, что не хватает одной коробки тушенки. Такая оперативность в раскрытии преступления могла говорить только о наличии у Андреева крепких агентурных позиций в соседней деревне, но не это обеспокоило Серегу.

Андреев долго мурыжил весь состав наряда, но так и не найдя правды, в наказание обязал всех еще сутки стоять в наряде.

Серега понял, что Рэмбо из него не получится и в Чечню он поедет обычным российским солдатом…

На третий день он все же выстрелил из автомата три рожка.

В Чечню прилетели на огромном борту — самолете «Руслан». На второй день пребывания в Чечне в отряде погибли двое офицеров. Их под свои широкие колеса закатал КамАЗ с пьяным водителем за рулем. Третий офицер остался жив, но стал калекой на всю свою жизнь. Через семь лет после войны Серега видел его на Владивостокском вокзале. Тот шел с палочкой…


Отряд разместился на аэродроме Моздок в двух бетонных укрытиях-ангарах для самолетов. Между ангарами выстроили свою технику, поставили палатки служб. Выставили караул.

Соседний ангар занимал "консервный заводик" — так разведчики назвали морг за сходство цинковых гробов с консервными банками. И было там этих консервных банок не меряно… и стояли они стройными рядами в несколько слоев…

По отряду ходили слухи, что их вот-вот бросят в Грозный, в самое пекло боев, в самую мясорубку. Получили аэрофотоснимки кварталов города. Повсюду были видны остовы сгоревшей техники и трупы, трупы…

Серега теперь с усмешкой вспоминал Титского. Уж лучше бы с ним остался…

Андреев рвался в бой, но начальник разведки округа все же принял решение дать отряду еще несколько дней для боевого слаживания, для проведения стрельб из всего вида оружия.

Полигон устроили тут же — недалеко от своего расположения. Серега со своей СВД залег на огневом рубеже. Изготовился, загнал патрон в ствол. Крикнул руководителю стрельб:

— К стрельбе готов!

— Огонь! — кивнул командир группы лейтенант Кочергин.

Серега приложился к прицелу, но ничего в него не увидел. Что за беда? Подумав, что это резиновый колпачок, провел рукой по объективу прицела. Нет, колпачок болтался сбоку. Что за ерунда такая?

Серега еще раз посмотрел в прицел. Ничего не видно. Может, сломал там что-то внутри? Так вроде бы не бросал прицел, не ударял его…

Ладно, для разрешения необъяснимого в армии придуманы вышестоящие начальники…

— Товарищ лейтенант! У меня что-то с прицелом…

Кочергин подошел ближе:

— Что у тебя?

— Да вот, не видно в прицел ничего…

— Ну-ка, дай…

Лейтенант взял в руки винтовку и заглянул в прицел.

— Интересно…

— Вот и я говорю — что-то там случилось… — сказал Серега.

— Не ударял? — строго спросил групник.

— Вроде нет…

— Так вроде, или нет?

— Нет.

— Может, лампочка перегорела… — размышляя, сказал Кочергин. — Хотя, днем и так бы было видно…

Лейтенант встал:

— На, стреляй пока через открытый прицел, я сейчас ротного позову…

Лейтенант ушел. Серега лег и произвел из винтовки три выстрела, прицеливаясь обычным прицелом. Стрелял, черт знает куда… мишени даже не дрогнули…

— Что тут случилось? — над Серегой стоял капитан Семенов.

Серега подскочил и, указывая на прицел, виновато сказал:

— Да вот, в прицел ничего не видно…

Семенов взял в руки винтовку, заглянул в прицел:

— Действительно ничего не видно… а как же ты сейчас стрелял?

— Через открытый прицел.

— Ясно.

— Что это может быть? — спросил Кочергин.

— Аккумуляторы проверяли? — важно спросил Семенов.

— Какие аккумуляторы? — поинтересовался Серега.

Он только сейчас узнал, что в прицеле могут быть какие-то аккумуляторы…

— На подсветку сетки… — сказал ротный.

— Я не знаю, — отозвался Серега.

— Как же вы, товарищ разведчик, приехали воевать, если ничего про свое оружие не знаете.

Серега не счел нужным отвечать ротному на столь глупый вопрос. Вот если бы в бригаде шло обучение как положено, тогда и вопрос это был бы правомерен, а так…

Семенов покрутил маховички прицела, но ничего решительно не изменилось.

— Сломал, — сказал ротный. — Ясно, как Божий день. Сломал.

— Да я его сегодня первый раз в руки взял, — сказал Серега. — Он же все время в ящике у вас лежал…

— Разберемся… стреляй пока так.

Семенов и Кочергин удалились.

Серега лег на землю и успел сделать еще три выстрела, как появился командир отряда.

— Ну, показывай!

Андреев протянул руку, принимая винтовку.

Серега передал СВД Андрееву и смиренно стоял чуть в стороне.

Андреев заглянул в прицел, хмыкнул. Посмотрел на Семенова:

— Что скажешь?

Семенов развел руками:

— Прицел не исправен.

— Факт, — кивнул Андреев. — Так, прицел после стрельб сдать в ремонт. А сейчас пока стреляй так.

Когда командиры ушли, Серега решил изучить прицел подробнее и начал крутить маховички, переключатели… и тут что-то щелкнуло. Серега посмотрел в прицел. Отлично все было видно…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
60-я параллель
60-я параллель

«Шестидесятая параллель» как бы продолжает уже известный нашему читателю роман «Пулковский меридиан», рассказывая о событиях Великой Отечественной войны и об обороне Ленинграда в период от начала войны до весны 1942 года.Многие герои «Пулковского меридиана» перешли в «Шестидесятую параллель», но рядом с ними действуют и другие, новые герои — бойцы Советской Армии и Флота, партизаны, рядовые ленинградцы — защитники родного города.События «Шестидесятой параллели» развертываются в Ленинграде, на фронтах, на берегах Финского залива, в тылах противника под Лугой — там же, где 22 года тому назад развертывались события «Пулковского меридиана».Много героических эпизодов и интересных приключений найдет читатель в этом новом романе.

Георгий Николаевич Караев , Лев Васильевич Успенский

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детская проза / Книги Для Детей