- А я говорил Володе - хладнокровнее надо быть! Хладнокровнее! - Вздыхает Змей Горыныч.
Да, если б Климова не было, Климова надо было придумать... Корю себя за то, что не успел подговорить Ламского изобразить возмущение в случае отсутствия таких нервных, как Климов...
Тут меня осеняет и я внимательно смотрю на Ирину. Та улыбается и едва заметно подмигивает. Ну, что ж - у Олега Радовича появилась еще одна задача-минимум: не оказаться слишком глубоко под каблуком у такой интриганки-супруги.
Оставляем глав Младших Родов в Зале Огненного Бога. Подумать, обсудить,
Возвращаемся в "зеленый кабинет".
Змей Горыныч безостановочно дымит своей трубкой. Рычит и плюется огнем (иногда - буквально). К пяти часам дня "зеленый кабинет" приходит в негодность. "Дедун" от злости сжег какие-то документы и подпалил подо мной и Ириной кресла - старый козел нас "строить" вздумал! Я вынес все окна и в пыль распылил его чертову трубку и - в щепки - стул под ним. "Дедун" поджег стены, а я чуть не обрушил потолок, наорав на него, что нехрена мою собственность портить - это теперь мое и только мое право, блджард!
Тут же мы с "дедуном", уже готовые по-настоящему схлестнуться, осекаемся - от сильно испугавшегося "дяди Федора" идет чудовищная волна магического возмущения. Я вижу, как клубится пространство вокруг младшего брата, и начинает истаивать мраморный пол у его ног - никаких облачков пыли... просто истаивает, как сахар в кипятке!
- В озеро, внучок! - Орет дед Федору.- В озеро, мой хороший!
Но глаза брата совершенно бессмысленны - он сейчас не сможет сообразить направить разрушительное воздействие в озеро. Вижу, как дед пытается накинуть на Федора какой-то защитный кокон, но структуру кокона рвет в лоскуты.
- В защиту все, бля! - Голосит "дедун".
Секундой позже различными вариантами защиты - огненной или воздушной - окутываются все присутствующие. Кроме меня. Ирина, спохватившись и пылая отчаянием ("Не успеваю!"), пытается подойти ближе и растянуть защиту на двоих...
Уже отработанным движением проламываю стену, подхватываю Федора манипуляторами и вышвыриваю его вслед за Климовым, в озеро. Через четыре секунды (будто я туда Ф1 швырнул!) над озером взмывает стометровый толстый столб воды и пара. Еще через секунду доносится удар мощного взрыва... А мне сильно хочется потрясти "энергетическими руками" - такое впечатление, что раскаленную болванку ими держал!
Но - не время!
Столб воды еще не успел осесть, а я уже вышвыриваю себя манипуляторами и лечу туда же, следом, в озеро. Свароги умеют плавать, да. И очень хорошо плавают: это бзик у местных - бороться со своими слабыми сторонами. А что может быть более слабыми и противоестественным для мага огня, чем взаимодействие с водной стихией? Так что плавают Свароги превосходно - даже со связанными руками и ногами могут!
Но вряд ли Свароги умеют плавать, находясь в бессознательном состоянии.
Дядю Федора я вытащил - очень просто оказалось его найти по поднимающемуся над озером небольшому гейзеру. Уже стоя на берегу вздернул его за щиколотки головой вниз, залез пальцами в рот и прижал язык, чтобы не закрывал гортань.
Парень, исторгнув из себя полведра воды и кашляя, просипел:
- Ох%еть!
И тут же дернулся - я влепил ему подзатыльник:
- Извини, братан, но мне теперь за твоим воспитанием следить. К тому же, сегодня это моя фраза. Ну, ты оклемался? Или сделаешь вид, что потерял сознание? Сейчас сюда народ прибежит - кто-нибудь да сделает тебе искусственное дыхание. Ты кого предпочитаешь в этом смысле - Ирку или Ленку?
- Мне б, конечно, кого постарше и поопытней... Но ты ж мне Ирку не уступишь, да?
Еще и лыбится, засранец! С другой стороны - силы шутить есть, значит, все в порядке.
А вокруг уже забегали. Первым на пляжик влетел "дедун" - за спиной быстро таял огненный шлейф. Следом - Ирина и Лена. Потом - матери. Все забегали вокруг, засуетились. Полюбовались на жгуче красные глаза Федора Сварога, медленно возвращающие прежний цвет. "Дедун" чуть не плакал от умиления.
У Сварогов теперь, действительно, два гроссмейстера. Гроссмейстера Огня.
Так что зря "дядя Федор" улыбается...
После этого мы задумались и решили прерваться на поздний обед, дабы немного переварить знаменательное событие. И остыть.
Обед прошел в тихой обстановке. Правда. Разговоров, кроме самых отвлеченных и нейтральных, за столом не было. Вот вершины общительности и красноречия: "Дедушка, передай, будь любезен, соль!", "Внучок, а покидай мне вот этих гренок!", "Клава, что ж ты так мало кушаешь!" (а это вторая мама наконец-то спохватилась - у нее из-под носа, оказывается, гроссмейстера увели!). Никакого спиртного, минимум мясного и жирного.