"И вот папские легаты, наскучив сопротивлением патриарха, как они говорили, решаются на самый наглый поступок. 15 июля они вошли в церковь Софийскую и, когда клир готовился к служению в третий час дня в субботу, положили на главный престол грамоту отлучения на виду присутствующих клира и народа. Выйдя оттуда, они отрясли и прах от ног своих во свидетельство им, по слову Евангелия (Мф. 10: 14), восклицая: пусть видит и судит Бог. Так изображает это дело сам кардинал Гумберт. В отлучительной грамоте говорилось, между прочим: "Что касается столпов империи и почтенных мудрых граждан, то город (т. е. Константинополь) - христианнейший и православный. Что же касается Михаила, незаконно называемого патриархом, и поборников его глупости, то рассеиваются в нем бесчисленные плевелы ересей... Да будут анафема, да будут анафема, маран-афа (1Кор. 16:22). Аминь." После этого, и в присутствии императора и его вельмож, они устно произнесли: "Кто упорно станет противиться вере святого римского и апостольского престола и его жертвоприношению, да будет анафема, да будут анафема - маран-афа (т. е. да будет отлучен и погибнет в пришествие Господне) и да не считается христианином кафолическим, но еретиком прозимитом (т. е. не приемлющим опресноков и предпочитающим квасной хлеб). Да будет, да будет, да будет." Наглость папских легатов возбудила против них все население столицы; только благодаря императору, который уважал в них звание послов, они могли свободно выехать."
В ответ Константинопольский собор предал анафеме папских легатов. С этого времени во всех восточных церквах перестали на богослужениях поминать папу.
Таким образом причины церковного раскола в IX и XI столетиях были одни и те же: неправомерные притязания пап на подчинение их власти всех поместных церквей, с одновременным, как увидим ниже, отступлением римских пап от Православия в вопросах догматических, канонических и обрядовых. В этом сущность событий, а те фактические события, которые послужили конкретной причиной разрыва, были простой случайностью. Дело было не в отдельных фактах, а во всей совокупности идей и стремлений римских пап того времени. Дух властолюбия породил идею великой и опасной неправды - неограниченного властительства пап над всей Вселенской Церковью. Это подчинение папства греховному началу произошло только в IX веке. Но когда римские папы в IX веке впервые формулировали свои притязания, они не выдавали их за нововведения, а напротив, естественно, стремились доказать, что их власть была правом, повсюду и всегда признаваемым во Вселенской Церкви.
Так восточная и западная Церкви с IX века пошли разными путями. Наименования, которые они себе присвоили сами, говорят о целях, ими преследуемых: восточная Церковь стала называть себя Православной, подчеркивая этим, что главная ее цель сохранить неповрежденной Христову веру. Западная церковь стала называть себя Католической (вселенской) подчеркивая этим, что главная ее цель - объединение под властью римского папы всего христианского мира.
Вероучение Римо-католической церкви
Источником вероучения католики признают (в отличие от протестантов) не только Священное писание (Библию), но и Священное Предание, которое в католицизме (в отличие от Православия) включает в себя, кроме постановлений вселенских соборов католической церкви, целый ряд нововведений. Самоназвание католической церкви буквально означает по-гречески "соборная," однако в интерпретации католических теологов понятие соборности, столь важное в православной традиции, заменяется понятием "вселенскости" то есть количественной широты влияния (действительно, римо-католическое исповедание распространено не только в Европе, но и Северной и Южной Америках, в Африке и Азии).
Расхождение католицизма и Православия началось еще задолго до формального отделения римской кафедры от Вселенской Церкви в 1054 г. Одним из важнейших проявлений различия в богословии было восприятие на Западе проблемы почитания икон. Эта проблема возникла в связи с иконоборческой ересью в Византии в VIII - начале XI веков. Если для Восточного христианства икона была принципом духовной жизни, в соответствии с которым небесный первообраз отражается в земном образе, то для католицизма такое стремление к небесному первообразу было излишним и не понималось. Поэтому, хотя на Западе иконоборческая ересь формально была осуждена за свои крайности, за разрушение святых икон, тем не менее сам догмат иконопочитания не был воспринят Западом во всей полноте и глубине. Тогда же наметилось и новое богословское расхождение между Востоком и Западом, так называемая проблема филиокве, т.е. добавления к символу веры слов о том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и Сына.