– Раз… два… три… Четыре! Нет, три! Я хотела сказать, три! – Оба выкинули по три пальца. Он взял ее за подбородок.
– Ты мошенница, ведьма. Прирожденная мошенница.
Эльф наклонился и поцеловал ее. Она впилась ему в губы и быстро отпрянула.
– Готов? Я выигрываю.
– Последнее очко не считаем.
– Всё равно, я впереди, – хохотала она.
– Потому что обманываешь, – укорил он.
– Готов? – Мадлен словно не сылшала его упрёка, она глубоко вдохнула, собираясь назвать три, а выбросить два и не перепутать.
– Раз… два… три… Пять!
– Пять? – ехидно спросил он.
– Ты меня запутал!
– Чем?
– Тем… что стоял здесь. И поцеловал.
– А где мне стоять? На двери ловушки?
– Ладно. Еще раз. Мы должны сосредоточиться. – Она закрыла глаза.
– Вы достаточно успокоились, принцесса?
– Ты отвлекаешь меня.
– Ты прекрасна.
– Нет, лорд, это вы прекрасны и слишком хорошо об этом знаете. Раз… два… три…
– Четыре! – выкрикнули оба.
– Черт возьми. Я намерен сделать ничью.
– Я выиграю. – Мадлен самодовольно усмехнулась.
– Ты никогда не выиграешь, – прорычал он. – Я этого не потерплю, ведьма.
– Я выиграла, – бормотала она. – Честно!
– Назови меня по имени, – приказал он, почти ложась на нее и прижимая ее голову к подушке.
– Нет! Ты проиграл!
– Да, – шепнул он ей на ухо. – Но ты думаешь, что я прекрасен.
– Отвратительная жаба, – хихикнула Мадлен, пытаясь вздохнуть.
– Форту!
Закрыв глаза, он улыбнулся. Она не знала, что он может так улыбаться. Не представляла, что он мог смеяться. И он был прекрасен… ее эльф, ее спаситель.
– Когда я увидел твои глаза, я подумал об этом озере.
– Дома некоторые считали, что у меня дурной глаз.
– Идиоты. – Он запустил пальцы ей в волосы, потянул ее голову назад и сказал: – Твой дом здесь.
Она не ответила. Милагро и его пригороды до сих пор казался ей нереальным местом, символом беды и насилия. А ее эльф был убийцей, не имеющим понятия о разнице между справедливостью и беззаконием. Но когда он вдруг рассмеялся вместе с ней… она почувствовала, что словно обрела давно потерянную часть себя.
– Ты не должна была возвращаться домой тайком. Словно вор. Я должен был сохранить его для тебя.
– Не для меня, – покачала головой Мадлен.
– Посмотри, что осталось от замка Найтона. – Он сжал губы, улыбка пропала. – Я знал, что они разрушили стены… но такого даже не представлял, пока не увидел… – Он вздохнул. – Я не слишком хорошо выполняю свой долг.
Мадлен положила руку ему на грудь, собираясь возразить, и промолчала. Единственное, что он действительно сделал хорошо, – это спас ей жизнь.
– Ты лучше меня играешь в престолы, – утешила она.
– У нас впереди два дня.
– Хватит времени для игры в пальцы. Я предпочитаю ее.
– Нет, я подумываю о других развлечениях.
Мадлен подняла голову, посмотрела ему в глаза, затем провела кончиком пальца по одной из царапин, которые оставила на его коже. От ее прикосновения он напрягся.
– Я выиграла, – хрипло сказала она.
– Будь осторожна со мной, ведьма. – Перевернувшись, он лег на нее. – Будь осторожна. Тут есть грань, и я не знаю, где она проходит.
Мадлен самой казалось, что, давно миновав некую пропасть, она теперь ходит по воздуху в этой башне над темным озером.
– Ты боишься того, что должно произойти? – прошептала она.
– Галера подняла якорь два дня назад. Ты уверена?
– Уверена.
– Боги, помогите. Я не в состоянии ничего вспомнить.
– Ранним утром, два дня назад.
– Я должен знать имена наемников Фрэнка в этой деревне, – хмуро сказал он, глядя в сторону.
– А ты не помнишь?
– Нет. – Он вдруг поднял голову. – Сегодня должен прибыть гонец.
Время игры миновало, теперь на его лице не было уже ни покоя, ни удовольствия.
– Я должен идти. – Наклонившись, он прикоснулся губами к ее рту. – Отдыхай, любимая. Не выходи из комнаты. Я вернусь до рассвета.