Читаем Спутанные параллели (СИ) полностью

Осторожно, словно опасаясь нападения со стороны пожилой женщины, Ворон приблизился к нам и, бросив на меня предостерегающий взгляд, вежливо завёл светскую беседу. Гелечка, не ожидавшая подобного, аж порозовела от удовольствия и снова окинула преподавателя заинтересованным взглядом.

Заметив столь неприкрытый интерес к своему лже-опекуну, недовольно насупилась - мне почему-то это не понравилось.

- Доброе утро! - начал с приветствия Никита. - Надеюсь, Катерина ничем вас не обидела, - и двусмысленный взгляд в мою сторону.

И вот, пойди, разберись, чего хочет этот проходимец! То ли, чтобы я нахамила милой и нереально опасной Ангелине Фёдоровне и неминуемо бы тогда попала в больницу с многочисленными переломами и сотрясением. То ли, чтобы и дальше продолжала изображать из себя тихую и спокойную девочку-цветочка.

Решив действовать по обстановке, снова превратилась в слух, ибо Гелечка по праву оценила низкий и завораживающий тембр Ворона, и сейчас старательно поддерживала разговор.

- Ох, Никиточка, - увы и ах, но я как всегда пропустила момент, когда эти двое перешли на "ты", - Маняшка так плакала вчера!

- Гелечка, примите мои искренние извинения... Ума не приложу, как Мария оказалась в том "рукаве", да ещё и во время урока!

- В туалет попросила выйти, - всплеснула ухоженными руками женщина. - Ну, ничего, я этого так не оставлю - виданное ли дело, чтобы в школьном учреждении средь бела дня был убит мальчик!

Кстати о птичках: ведь никто так и не сообщил, отчего погиб Арсений Лапушкин... Непорядок!..

Пока мысленно возмущалась из-за неоперативности Даниеля (всё-таки странно, что непосредственный начальник ничего не сообщил подсадной утке), пока пыталась понять, отчего и Ворон, стопроцентно обладающий данной информацией, ничего не рассказал, пропустила момент, когда на горизонте замаячила блондинистая беда. Заметив тихо подкрадывающуюся к моему опекуну Перепелину, облачённую в строгую юбку и белую блузу, непозволительно поздно, только и успела, что ресничками заморгать, намекая Соларису на неприятности.

Заметив моё странное поведение, преподаватель резко крутанулся вокруг своей оси и чуть позорно не заорал от ужаса.

Ленка, сообразив, что её раскрыли, наплевала на конспирацию, и сейчас неслась к предмету воздыханий, раскрыв пылкие объятия. Не знающий, как правильно поступить (с одной стороны уже дал мне обещание пококетничать со школьницей, а с другой не хотелось падать в грязь лицом в глазах Гели), Ворон решил прикрыться щитом - мной то есть!

Схватив за руку, резко дёрнул на себя и, пока я не начала вырываться, громко и матерно вопя, прижал к груди. При любой попытке вырваться, мужские руки, надёжно зафиксированные на моих пояснице и затылке, лишь крепче прижимали к себе, ясно давая понять, что так легко Ленка не получит вожделенное тело.

- Радуга, делай, что хочешь, но не позволяй этой психованной до меня дотрагиваться! - практически истерично прошипел Соларис, наклонившись ко мне.

- Но наш уговор... - только и смогла выдохнуть в плечо молодого человека, растерявшись окончательно.

Горячее дыхание, щекотавшее мою макушку, сбивало с нужных мыслей, а руки, всё также прижимавшие к себе подталкивали неадекватную фантазию к романтическому полёту...

Запретив себе даже думать о всяких там амурных "А что, если...", решила убить двух зайцев: не дать Солариса в обиду, и подарить Перепелиной возможность помацать любимого преподавателя. Знаю, что меня за это дома четвертуют, но с Никитой я уж как-нибудь договорюсь, а вот недоверие и нескрываемая ревность, с которой сейчас на меня смотрит влюблённая школьница, откровенно напрягали.

- Ой, вы как влюблённая парочка обнимаетесь! - забила последний гвоздь в крышку моего персонального гроба Геля.

- Ну, что вы, - испуганно округлив глаза (так и до звания школьной путаны недалеко), подняло лицо к Соларису. - Никита Олегович, нас неправильно понять могут...

- Знаю, - нехорошо так ухмыльнулся оппонент, и я с ужасом поняла, что это месть за утренний шантаж. Неожиданно он склонился ко мне и, на секунду прижавшись щекой к моему виску, хрипло спросил: - Почему от тебя пахнет яблоками?

- От меня должно пахнуть цитрусовыми духами, а не яблоками, - ляпнула невпопад, чувствуя, как мысли разбегаются по черепной коробке. - Ник, пусти!

- Неа, - весело и по-мальчишески задорно улыбнулся в ответ преподаватель. - Иначе Рико не сможет тебя заметить, - поймав мой недоумённый взгляд, ничтоже сумняшиеся заявил: - Ну, ты же хотела защитить Перепелину и поймать Рико с поличным - тебе и карты в руки!

- Другими словами, - сообразив, куда клонит Соларис, откровенно говоря, занервничала, отчего тело задеревенело, - ты хочешь, чтобы Рико открыл охоту на Катю Радугу? - Получив согласный кивок, полный самодовольства, злобно прошипела: - Надеюсь, плакать не будешь, когда я сыграю в ящик!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза / Проза