Так как в Коране Бог многократно описывается антропоморфными терминами: руки Бога, ноги Бога, ухо, глаз, Бог слышит и говорит, то достаточно часто простые люди в Исламе представляли Бога, как вполне человекоподобный объект. Впрочем, сказанное касается не только простых людей, но и представителей некоторых теологических направлений, таких, как ханбалиты. Мутазилиты резко выступили против таких представлений. Соответствующие отрывки Корана они предложили понимать аллегорически, то есть "ухо Бога" аллегорически обозначает Его способность воспринимать то, что происходит на земле и т. п. Таким образом, представление о Боге очищается от антропоморфизмов. Споры по поводу аллегорического комментария и его права на существование остались надолго. Просто потому что этот метод может завести очень далеко и позволить вычитать в тексте то, чего в нем нет.
Именно здесь начался грандиозный спор по поводу атрибутов Бога. Весь этот спор можно свести к одному вопросу: насколько атрибуты Бога являются частью Его сущности? Если они только часть. То мы нарушаем единство Всевышнего, если они не Его часть, то тогда о чем мы говорим? В результате получаются пассажи вроде: "Бог все знает, но не знанием", "Бог могуществен, но не могуществом" и т. п. Все это делается для того, чтобы сделать представления о Боге как можно менее антропоморфными.
Аш-Шария
Основатель школы Абу альХасан аль-Ашари (873, Басра — 935, Багдад) примкнул к мутазилитам. В последствии он пришел к выводу, что рационализм мутазилитов слишком отдалился от классического ислама и оставил эту школу, основав в Багдаде свою собственную.
В вопросе о атрибутах этот вывод заключался в том, что борьба за чистоту "единства Божия", иными словами борьба с антропоморфизмом, слишком далеко завела мутазилитов и существует риск потерять представление о Боге, как о личностном Боге каждого верующего. В результате он заявил, что все эти построения не более чем попытка рационалистских манипуляций. Его решение выглядит, как попытка построить компромисс между ортодоксией и мутазилитами: У Бога есть атрибуты, но они неотделимы от Его сущности. Кроме того слова типа "рука" и "нога" можно применить к Богу, но "не спрашивая каким образом?"
С другой стороны в вопросе о свободе выбора ашАшари делает следующее построение: Бог знает то, что человек делает, и то, что человек собирается сделать. Если так, то как может человек не сделать то, о чем Бог знает, что человек сделает. Отсюда неизбежен вывод: все на свете происходит по прямой воле Божьей и не может человек избежать Божественного предначертания. А то, что человек думает, что он решил сам, то это ему только кажется. Тем самым мы вновь возвращаемся к учению джабаритов. Хотя такое решение проблемы порождает огромную цепочку не менее сложных проблем, чем та, которую мы таким способом решили. Эта схема полностью восторжествовала в центральных районах ислама и продолжает быть основой идеологии в ряде исламских стран.
Таким образом, в вопросе о справедливости Бога Ашария занимает следующую позицию: человеку свойственно думать, что хорошо — это то, что ему хорошо, а плохо — то, что ему плохо. Это не так. Что есть добро, а что есть зло решает Бог. Убийство — это зло по одной единственной причине — так заповедовал Создатель. Если бы Он заповедал обратное, то было бы хорошо обратное. А потому суд Божий — всегда справедлив, ибо только Он определяет как правильно, а как нет: человек совершает преступление не по своей воле, и его судят не по его воле, и отправляют в ад не по его воле, ибо так решил Создатель.
Дополнение Ицхак Юлиус Гутман Философия иудаизма
Расцвет еврейской философии в регионах влияния Ислама