Так и получилось — когда местный генерал, или там, полковник, узнал «кому я принадлежу», он отправил меня с провожатым к небольшой постройке, внутри которой томились в ожидании несколько мужиков и девок разного возраста. Вид их был в разы хуже моего, а о супер бронированных куртках с пространственными карманами вообще не шло и речи. И тут есть два варианта — либо все они просрали подарки своих лордов, либо только Вилиш позаботилась о тех, кто волей-неволей присягнул ей на верность…
Говорить с ними мне не хотелось, поэтому я просто сел в угол, прикрыл глаза и мгновенно провалился в сон, а примерно через час, нас всех погрузили в телеги и на лошадях, отвезли в южный лагерь, где передали с рук на руки другому полковнику.
Приказав оставить вещи на временном складе под охраной, нас построили в шеренгу возле дороги и заставили слушать вводную информацию.
— Вы все говно, — подражая герою из старого кино, тихо произнес я себе под нос, во время короткого брифинга этого служаки, касательно нашего здесь положения, — говно должно говорить громче…
— Что ты там пропищал, щенок⁈ — подойдя вплотную ко мне, проорал в самое лицо небритый мужик, который был тут за главного, — у тебя зубы лишение, или жизнь запасная есть⁈
— Никак нет! — подражая солдатам из кино, вытянувшись, заорал я в ответ.
— Тогда объясни мне, будь добр, кого ты только что назвал говном? — вкрадчиво спросил этот детина, а когда я собирался ответить, что это всего лишь цитата из фильма и разговаривал я сам с собой, перед глазами мелькнул размытый кулак, а лицо моё ощутило такую боль, что я едва не вырубился.
— Ты будешь моим любимчиком, рядовой Говно, — услышал я довольный гогот этого пидораса, когда моя спина долетела до какой-то поверхности и стекла по нему на землю, — обещаю, с этой самой минуты, твоя жизнь в этих стенах станет незабываема и будет переполнена болью и страданиями!
Хотел бы я ответить на это что-нибудь колкое, но в голове гудело, глаза застала кровавая сетка, а кости и рожа болели так, что хоть сейчас ложись и помирай. Встать самостоятельно я не мог, хотя именно этого требовал командир. Единственное что получилось сделать, это выставить руку с оттопыренным средним пальцем на левой руке, после чего в ответ услышал гневный рык командира, который шёл ко мне с неотвратимостью небесной кары.
Сейчас убьёт, наверное. Да и насрать…
Глава 26
Видеть что и как там происходит, я не мог, потому что упав на траву после нового удара, сразу прикрыл голову руками и постарался сжаться в комок, чтобы область поражения тела была наименьшей. Бить ногами лежачего — как низко и банально! Но местный командир не думал о таких вещах как честь и мораль — он был занят тем, что поливал меня и всю мою родню отборным матом, а так же выбиванием дерьма из моих внутренностей.
В какой-то момент, я поймал себя на мысли, что могу вот хоть сейчас отрастить меч и отрубить этой военной гниде ногу, а потом и остальной обрубок на куски порезать, но благоразумие в этот раз взяло верх в моей башке и напомнило, что будет с моей жопой, если убью своего командира.
И где только оно было, когда я показывал этому медведю в погонах «фак», м?
— Сын дохлой кошки и початой бутылки браги, — закончив избивать меня, бросил этот урод самое странное оскорбление, что я слышал в этом мире, — убить бы тебя, да устав запрещает… Рядовой Говно — встал и быстро в строй!
Ответить я не мог, потому что в лёгких не осталось воздуха — он весь вылетел с последним ударом сапога по рёбрам, так что я просто убрал непослушные руки от головы и кое-как, шатаясь и опираясь на стену склада возле которого распластался после первого удара, поднялся на ноги. Уверенности в том, что самостоятельно смогу дойти до линии из ошарашенных происходящим людей, у меня не было, так что первый шаг делал осторожно, только мечтая о том, чтобы позорно не упасть у всех на глазах.
Но в следующую секунду случилось то, чего я сразу понять не смог. По телу прошла волна, от которой мне сразу же стало тепло и приятно, а вместе с тем, легко. Боль во всём теле почти мгновенно исчезла, так что следующий шаг, я сделал уверенно и без попытки рухнуть на мягкую травушку. Уже дойдя до строя удивлённых людей, я смог почувствовать источник этого живительного потока и шёл он, как не сложно догадаться, из моей изменённой руки. Внутренние каналы, по которым целебная жидкость выходила наружу, просто раскрылись, выпуская её прямо мне в кровь, а там, по венам она разлетелась по телу так быстро, что я и пострадать нормально не успел. А самое главное, всё это сработало на автомате — просто потому, что так было нужно и я этого захотел. Охеренно же!
Глядя в глаза не менее удивлённому «Медведю», как я мысленно стал называть своего командира, с трудом сдержался что бы не подмигнуть ему, а когда тот скрипнув зубами продолжил вводную, я незаметно выдохнул. Да — иметь врага из числа начальства мне не хотелось, но того что сделано, уже не изменить, так что быть мне теперь рядовым Говно хрен знает сколько времени, пока не начнется война, или пока не свалю отсюда куда подальше…