Читаем «Сталин слезам не верит». Личный дневник 1937—1941 полностью

С 16 ноября по 30 ноября 1941 года Л.П. Берия не отмечен в Журнале посещений кремлёвского кабинета И.В. Сталина* Он появился в нём лишь ночью 1 декабря в 0.50, когда у Сталина были только Молотов, Маленков и маршал Кулик. Кулик через 40 минут ушёл, а через 20 минут к Сталину на 20 минут был вызван Мехлис. С 2.10 до 3.0 °Cталин, Молотов. Маленков и Берия были одни. Поговорить им в узком кругу было о чём.

Со 2 по 24 декабря 1941 года Л.П. Берия вновь не был отмечен в Журнале посещений кремлёвского кабинета И.В. Сталина. Можно предполагать, что в этот период Берия работал сразу по нескольким направлениям. Возможно, он провёл ряд совещаний на московских оборонных предприятиях. Возможно, он периодически покидал Москву для инспекции войск, выяснения реального положения дел через Особые отделы НКВД, а также для организации действий различных подразделений ОМСБОНа в ходе начавшегося нашего наступления и т. д., а докладывал Сталину с глазу на глаз на кунцевской даче.

С 25 декабря 1941 до своего выезда в 20-х числах августа 1942 года на Кавказ в качестве члена ГКО и представителя Ставки ВГК Л.П. Берия принимал участие во всех — за редчайшим исключением — совещаниях у И.В. Сталина в его кабинете.

25/XI-41

Коба занят фронтом. Я тоже фронтом, больше заводами. Эвакуированные заводы уже где-то начинают работать. Пока надо нажать на те, что есть. Пленный из 7 пехотной дивизии показал, что дивизией командует обер лейтенант (старший лейтенант). Приказал кровь из носа проверить. Проверили. Был факт. Сообщил Кобе, он слышу сопит довольный. Говорит, ага, и их приперло. Ничего, скоро припрет еще больше[410].

11/ХІІ-41

Теперь в игре все фигуры[411]. Рузвельт — это война. Черчиль (Так в тексте. — С.К.) тоже война. К тому шло, это было ясно с августа[412]. Они боятся, что останутся одни, и хоть как-то отвлекают Гитлера от нас. Мы им нужны. Только что из Лондона пришла точная информация. В апреле Черчилль через каналы в Америке подбросил Гитлеру дезу, что Сталин хочет напасть на Германию. Знать бы это хотя бы в мае. Теперь понятно, почему сербы так лезли к нам со своим Пактом. Это не им надо было, а Черчилю. Он и нам тоже подбрасывал. Англичане умеют. В марте была деза, в июне стала правда. Вроде бы предупреждал, вроде нам спасибо говорить надо. Бл…ди!

Но теперь они нам что-то подбросят из оружия. С паршивой овцы. Ладно, хрен с ними, посмотрим.

Пока наступаем не очень, но дело идет[413].

14/ХІІ-41

Коба налаживает отношения с поляками[414]. По моему от них будет толка как от козла молока, народ гнилой. Дело его. Хреново, что мне новая забота, заниматься этой армией Андерса[415]. Сегодня Павел[416] положил на стол бумагу, надо будет Кобе сказать, что вот мои ребята как работают. Эти муд…ки не успели язык почесать, а мы знаем, о чем они болтали[417]. Я всегда считал, что с англичанами много не добьется (Так в тексте. — С.К.), а этот Крипе (Верно «Криппс». — С.К.) еще тот хорек. Сикорский просто сволочь. А что делать, Коба приказал всех поляков поскорее собрать и передавать Андерсу. Думает, они будут воевать. Х…Й они будут воевать за русских. Они за Польшу не воевали.

Ладно, без них дела много. Что сказано, сделаем. А там пусть сам смотрит. Он еще от Идена пшик получит[418]. Я англичан знаю лучше всех. Насмотрелся.

21/XII-41

Отметили день рождения Кобы. Первый раз за все время видел его веселым. Немного охмелел. Хорошо жить, когда наступаем[419]. Устал за этот месяц как собака, хуже собаки. Мотался, мотался, а сил прибавилось.

Даже Шахурину соломки подстелил. Получается из за (Так в тексте. — С.К.) пустяка может дело стать. Какие-то трубочки, и свет в нее не увидишь, а без нее Самолета нет. Шахурин кинулся, товарищ Берия, выручай. Георгий тоже просит, помоги, не можем найти оборудование, затерялось. Нашли мои ребята, мой телефон тоже был горячий, а нашли[420].

Георгий сказал, что виделся с Мыкытой[421]. Сказал, что Коба на совещания Мыкыту приглашал, а на дачу вот не пригласил. Не может простить Киев. Я Мыкыту пока не видел.

Заср…нец он.

24/XII-41

Разбираюсь с старыми завалами. В октябре прошли материалы из Лондона по работам в области атомной энергии. Разговоры идут давно, а тут вроде что-то ближе к делу. Якобы уже идут серьезные работы. Сообщают, что сила взрыва будет в огромнейшей степени больше чем обычной взрывчатки. Что значит в огромнейшей. В десять раз? В сто раз? А может в тысячу раз? Непонятно, пусть уточняют. Пока Кобе ничего докладывать не буду. Пока не до этого и надо разобраться[422]. Может брехня. Посмотрим.

Завтра у Кобы надо поставить вопрос о пленных и окруженцах. Набралось уже порядком. Как быть? Понятно, надо фильтрационные лагеря. А потом? Думаю, надо после фильтрации сразу передавать их на формирование. Пусть искупают в бою. Особым Отделам бывших пленных брать на заметку. Воюет как надо, снять с учета. Снова елозит, тогда надо смотреть[423].

26/XII-41

Перейти на страницу:

Все книги серии Спецхран. Сенсационные мемуары

Откровения палача с Лубянки. Кровавые тайны 1937 года
Откровения палача с Лубянки. Кровавые тайны 1937 года

На их руках кровь сотен тысяч приговоренных к «высшей мере социальной защиты». Их жестокое ремесло было одной из главных тайн СССР. Они не рассказывали о своей страшной работе даже родным и близким, не вели дневников, не писали мемуаров… так считалось до издания этой сенсационной книги. Но, оказывается, один из палачей с Лубянки все же нарушил «обет молчания»! Конечно, он хранил свои записи в секрете. Разумеется, они не могли увидеть свет при жизни автора – но после его смерти были обнаружены среди личных вещей покойного и переданы для публикации ведущему историку спецслужб.Эта книга – один из самых шокирующих документов Сталинской эпохи. Подлинные мемуары советского палача! Сенсационные откровения члена расстрельной команды, который лично участвовал в сотнях казней, включая ликвидацию бывшего наркома Ежова, и беспощадно-правдиво, во всех кровавых подробностях, поведал о своей работе, считая ее почетной обязанностью и не сомневаясь в необходимости уничтожения «врагов народа».

Петр Фролов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Исповедь палача с Лубянки. Эмиссар Берии с особыми полномочиями
Исповедь палача с Лубянки. Эмиссар Берии с особыми полномочиями

Самые сенсационные мемуары Сталинской эпохи! Шокирующая исповедь палача с Лубянки, впервые нарушившего «обет молчания». Свидетельство очевидца и участника казней конца 1930-х годов. Леденящие кровь откровения исполнителя смертных приговоров.Были ли приговоренные к «высшей мере социальной защиты» невинными жертвами «кровавой гэбни» – или настоящими врагами народа, получившими по заслугам? Каковы подлинные, а не вымышленные антисталинистами масштабы репрессий? Что такое «Бериевская оттепель» и как ему удалось в кратчайшие сроки реформировать органы государственной безопасности, очистив их от выкормышей «кровавого карлика» Ежова, садистов, предателей и коррупционеров? Сколько на самом деле было расстреляно в Прибалтике и на Западной Украине после их присоединения к СССР – сотни тысяч, как утверждают «правозащитники», или несколько сотен человек, как свидетельствует автор этой книги? Его мемуары – уникальная возможность заглянуть в расстрельные подвалы НКВД, откровенная исповедь палача, у которого своя правда и свое объяснение сталинских репрессий.

Петр Фролов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
«Пожить бы еще лет 20!». Последние записи Берии
«Пожить бы еще лет 20!». Последние записи Берии

Главная историческая сенсация! Последняя книга Л. П. Берии, дополняющая публикацию его личных дневников. Это не мемуары (Лаврентий Павлович больше думал не о прошлом, а о будущем СССР) и не предсмертная исповедь (атеист Берия не мыслил в таких категориях) — это ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗАВЕЩАНИЕ величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи, который был не только «лучшим менеджером XX века», но и «блестящим системным аналитиком». Читая Берию, понимаешь, какой невосполнимой утратой стало для России его убийство врагами народа.«Хорошо бы пожить еще лет хотя бы 20. Это же черт знает что мы за эти 20 лет сможем сделать! К 1964 году закончим шестую пятилетку и примерно к 1970 году можем иметь такой материальный уровень, что и американский рабочий позавидует… Товарищ Сталин ставит великую задачу добиться 5-часового рабочего дня. Если добьемся, это будет великий переворот. Мы на одном, этом капитализм обойдем, они так не могут, ум прибыль давай, а им рабочие — а как русские могут за 5 часов, и живут хорошо. Нет, давай нам тоже социализм и Советскую Злость, мы тоже хотим жить как люди. Вот это и будет мирное наступление коммунизма…»

Лаврентий Павлович Берия , Сергей Кремлёв

Публицистика

Похожие книги