Осмотревшись, я заметил, что привлекаю внимание. Рваная одежда. Грязь. Прохожие оборачивались не меня, так что я спустился с лестницы. Нашел первый же глухой переулок и скрылся в нем.
Там я закопался в рюкзак. Нос давно говорил мне что там…
— Ага, — проворчал я, выкинув в мусорное ведро, стоявшее рядом колбасу, хлеб и сыр, которые собрали мне в дорогу сердобольные жители Плеши, и которые благополучно испортились, стухнув.
Часть одежды теперь тоже испорчена. И ее выкинул. Еще пропало оружие. Его мне не вернули. Ну, тут очевидно. На револьверах вытравлены номера, а ружья — собственность Ути Бобыля. Я так и не переоформил их на себя.
Нашел приличную рубаху и брюки. Переоделся. Начал ползать по рюкзаку дальше. Нашел все, что сам туда положил и часть того чего там быть не должно. Лишняя одежда, носки и запечатанный конверт.
Задумчиво повертел его в руках и открыл, начав читать. Писала тетя.
Письмо я разорвал и выкинул. Я поверил тете. Тот страх, что она постоянно испытывала… теперь я понял откуда он тянется. Еще из моего детства.
Ее бредни о том человек ли я — это просто бредни испуганной женщины. А вот вопрос — чем заплатили за это чудо родители, интересовал и меня. И была ли та встреча с ведьмой в лесу, когда их убили — случайной? Теперь я уже в этом сомневаюсь. Может они пообещали ей что-то, не выполнили, и она пришла мстить? Вполне возможно.
Ладно. Это дела давно минувших дней. Все эти воспоминания только бередят старые раны. Подумаю об это позже.
Первым делом я направился в банк. Тех денег, что у меня остались было мало. Одни серебряные кархемы. Так что я, наконец, получил свою зарплату за несколько месяцев и стал бегать по магазинам.
Эх. Отвык я от города. От трамвая и чадящих черным дымом машин. От высоких каменных домов в пять и больше этажей.
Постоянно ожидал, что из-за забора высунется голова Розы и покажет мне язык, а на соседней улице промычит корова. Город давил на меня. Отвык я от его шума и… кажется, я привязался к Плеши Ведьмы. Мне здесь не нравилось.