Мне повезло, что лицо Вергааса, а стало быть, и мимика, так похожи на человеческие. Он явственно замыкается в себе, явно готовясь оправдываться, но одновременно наглеет. Не спрашивайте меня, как это сочетается, в людях я разбираюсь плохо. А особенно если они инопланетяне-неписи, порождение таких странных и непонятных личностей, как разработчики компьютерных игр… Честно говоря, иногда мне кажется, что любые разработчики чего угодно большие инопланетяне, чем все существа, ими придуманные. Вы только на современную архитектуру посмотрите.
— Ну, просил, — говорит Вергаас. — Я все сделал, как ты велел!
Нет, ну это понятно, что, даже если Вергаас накосячил, он теперь ни за что не признается. А также понятно, что дело не в его косяках, а в каких-то особенностях игры, из-за которых у меня оказалась слишком низкая репутация для пользования услугами мафии. Однако говорить Вергаасу об этом я не спешу.
— Мне нужно точно знать, что ты им сказал, желательно вместе с формулировками, — говорю я. — Они ведь на меня в суд подали, и банк, не дожидаясь вердикта, взял да и заблокировал мой счет.
— Отмазываться хочешь? — вздыхает Вергаас. — Извини, босс. Боюсь, не выйдет. Разве что найдешь очень хорошего адвоката.
— Ты им что, прямо говорил, что от меня пришел? — ужасаюсь я.
— Да не, уж такой ошибки я не сделал, — фыркает Вергаас. — Но что у нас крыша высокая — да, намекнул. Причем сказал, что крыша эта — выше завхоза вашего. Ну а выше него только ты один.
— Ну ты дал маху, — говорю я.
— Прости, босс, — Вергаас ухмыляется, показывая зубастую пасть. — Но кто ж знал, что у тебя репутация в Содружестве настолько упала! Обычно-то голословные обвинения в расчет не принимаются — ну мало ли что я там про тебя наговорил.
Вновь вспоминаю давешнее ощущение: мол, на эту роль типа регионального начальника мафии меня отрядили не столько даже из-за моего административного ресурса, сколько в качестве проверки, раз уж под руку подвернулся, справлюсь или не справлюсь. А по-настоящему делами, скорее всего, заправляет тот же Вергаас. Или еще кто, с кем я пока не знаком.
И сейчас эти лейтенанты местной мафии внимательно смотрят на то, как я дергаюсь. Если просчитают, то либо сожрут, либо… не знаю даже.
Ну ладно, будем надеяться, моя следующая идея поможет. Хотя придумал я ее только что, на спех. И теперь даже не буду притворяться сам перед собой, что это программисты аккуратненько вложили ее в контекст и мне подсказывают — вряд ли, больно она дикая. Но зато, если получится, часть моих затруднений должна разрешить довольно изящно.
— Так, — говорю, — ладно, с этим разберемся, когда будет актуально. Пока я вот что тебя спрошу: как ты насчет наняться в наш лазарет в качестве фельдшера?
— Что? — кажется, полет моей мысли ставит Вергааса в тупик.
— А то, — отвечаю я. — Моему главврачу нужно выловить всех зогг. Может, у нее правда личный интерес, может, она за станцию радеет, не знаю. Персонала у нее не хватает. А я нанять сейчас никого не могу, денег нет… ну, по той причине, что счет заблокировали. Зато ты и твои ребята, если найметесь, сможете преследовать больных абсолютно легально, без всяких помех от станции. Ну и если пару-тройку яиц присвоите под шумок, мы с доктором в сторонку посмотрим. Главное, чтобы у меня никто из персонала на рабочем месте слизью не капал.
То есть, в переводе, хотите устраивать притон — устраивайте, но знайте меру.
Лицо Вергааса, и без того длинное, вытягивается еще сильнее. Я практически вижу, как управляющая игрой нейросеть, которая транслирует мне эту картинку, где-то на заднем плане просчитывает варианты развития событий.
— Ну ладно, босс, — говорит он. — Надо попробовать.
Отлично! А теперь осталось уговорить принцессу… то есть доктора Сонг.
Глава 5 (без правок)
Как ни странно, доктор Сонг и не думает возражать.
— Да мне все равно, кого вы наймете, хоть диких верки, — отмахивается она от меня.
И очень хорошо: после этого я с чистой совестью ретируюсь из лазарета.
Не то чтобы мне так уж обязательно было туда заходить: я вполне мог позвонить своему главному врачу по системе внутристанционной связи и сообщить умеренно хорошие новости именно так.
Однако ничего не вышло: Сонг просто сбрасывала вызов. Раза три я ее набирал, и раза три повторялось все то же самое. Слышал, такое бывает, когда пытаешься дозвониться до бывших или до должников. С подчиненными такого происходить, по логике, не должно. В конце концов я решил, что игра вынуждает меня полюбоваться на тот ад, что сейчас в лазарете творится.
Я оказался прав по обоим пунктам: во-первых, там действительно ад, во-вторых, да, меня таки вынуждали. В принципе, разработчиков можно понять: если бы я нарисовал такую красоту, я бы тоже хотел, чтобы игрок ее заценил.