Есть два сектантства — традиционное и тоталитарное. Традиционное характерно замкнутостью, ощущением избранности и презрением к остальному миру. Таким людям тепло на свете от чувства собственного «величия», даже если их всего — горстка. Они кровожадно предвкушают массовую гибель миллионов, и свой триумф на этом фоне. Тоталитарное же сектантство наоборот характерно смелостью, переходящей в наглость. Они доказывают себе и миру, что избраны тем, что властвуют над жизнью здесь и сейчас. Они активны в проповеди. И одновременно в бизнесе. Их тянет во власть — там их таинства. Корни, очевидно, растут от Кальвина, но самим сектантам это неинтересно. Всякая глубина им чужда, как жемчужное зерно — крыловскому петуху. Православию же нужна именно глубина, чтобы не быть ложными «духоносцами», и нужно любить, а не презирать неверующих людей, чтобы не превратиться из малого стада в малую секту человеконенавистников.
Без сомнения в Египте были чеснок, дыни и репчатый лук, да и само пребывание в Египте не сулило особых опасностей. Одни только унизительные тяжести, зато есть кров и пайка. А странствие в Землю обетования — это уже опасное приключение, и каждый день — новые вводные. Странствие требует героизма и быстрой реакции. То, что вчера было хорошо, сегодня уже может не оправдать себя. В атмосфере чудес, войны и скудного странствия нужно получить Закон и приучиться к этому Закону, с тем, чтобы новую Землю заселил уже новый народ. Все это так противоположно однажды и навсегда освященному быту! И «бытовик» будет обязательно бунтовать. Что вы! Как так можно! Ведь раньше так не было! А ведь именно «переход» и есть «Пасха». Странствие, движение, война. Овладение землей — пророчества о вхождении в высшую реальность. И вера наша Пасхальна. Так что ж мы так любим сидеть в Египте старых привычек, вместо того, чтобы идти в область духовной свободы?
Надо, кстати, спросить себя, почему раньше многого не было? Почему те же молитвы об оглашенных бережно читаются веками (!), а самого оглашения столетиями не было? Почему часы читаются, чтобы только «вычитать», без всякого соотношения к времени суток, для которого они составлены? И часовни строятся. Но я не видел, чтобы там в положенное время читался первый час, и третий, и шестой. Почему мы вечером говорим «исполним утреннюю молитву нашу Господеви», а утром: «исполним вечернюю молитву»? Это что, неважно? Или наоборот, это апостольское предание такое — перепутать ночь и день, и теперь нужно глотки грызть за сохранение этой странности? Кто и где за редчайшими исключениями готовит людей к Крещению через серьезное оглашение? Кто вообще на труд учения и благовествования смотрит с должной серьезностью, поставляя эти труды в главную обязанность пастыря, а не в побочную нагрузку, которая без труда и страха игнорируется?
Стоит разобраться, какая из черт нашей церковности родом от апостолов Петра и Павла, а какая от «тети Дуси» или от «брата нашего Синода», или от кремлевских уполномоченных недавнего периода, или же от семинарских учебников, списанных с иезуитских учебных пособий. А какая «традиция» вообще от лени родилась, потому что есть и такие. Не стоит защищать в церковной действительности весь наличный фактаж, потому что в этом фактаже находятся явления вовсе защиты не достойные. Мы конечно «жаворонков» на Сорок Севастийских мучеников испечём, и в Благовещенье птичку на волю выпустим, но ведь мы не этим спастись надеемся.
Евреи слушали Иеремию в сладость, пока он им всю правду не открыл. После этого ждал его уже вонючий тинный ров с угрозой смерти. Ирод слушал Иоанна в сладость, пока Иоанн не трогал его личную жизнь. Чем все закончилось, помнит всякий, знакомый с темой Усекновения. Исайя входил во дворцы с мудрым словом, наставлял молодежь и возвещал удивительные вещи, но был перепилен пилой в конце концов. Двигали пилу руки возмущенных евреев. Тот же внутренний механизм проявляет свою работу и в отношении Иезекииля. Господь говорит ему: «А о тебе, сын человеческий, сыны народа твоего разговаривают у стен и в дверях домов и говорят один другому, брат брату: “пойдите и послушайте, какое слово вышло от Господа”. И они приходят к тебе, как на народное сходбище, и садится перед лицем твоим народ Мой, и слушают слова твои, но не исполняют их; ибо они в устах своих делают из этого забаву, сердце их увлекается за корыстью их. И вот, ты для них — как забавный певец с приятным голосом и хорошо играющий; они слушают слова твои, но не исполняют их. Но когда сбудется, — вот, уже и сбывается, — тогда узнают, что среди них был пророк» (Иез. 33:30-33)