Передовые партийные и беспартийные силы нашей страны расходуются на строительство нового государства при наличии непрерывного и злостного, сознательного и бессознательного «вредительства» внутри страны, при наличии бюрократической канители, равной саботажу, под шумок злого и отравляющего многих шипения «механических» граждан, при наличии зоологической ненависти мещанства, временно оживлённого нэпом, при колебании направо и налево в своей рабочей среде, при условии малограмотности массы и её некультурности, которая выражается в пьянстве, прогулах, хулиганстве, в небрежной работе, плохом качестве продукции, при условии всё ещё недостаточно ясного, неглубоко проникшего в сознание масс того факта, что всякий труд в стране рабочих и крестьян — труд рабочих и крестьян на самих себя и по мере того, как растёт этот труд, — богатеет их государство, а не кто-либо иной.
Но при всех этих тяжёлых условиях страна всё-таки растёт и всё-таки движется вперёд с быстротою, изумляющей каждого честного и непредубеждённого человека.
К тому, что сказано выше, нужно прибавить следующее: наш рабочий класс принял от буржуазии технически нищенское оборудование фабрик и заводов, изработанные машины, варварские навыки жизни, города и сёла, разрушенные сопротивлением командовавшего класса силе истории — воле рабочего класса, олицетворяющего эту силу. Но вот в Ленинграде я видел символическую «пристроечку»: к электростанции в 20 тысяч сил пристраивается другая, в 90 тысяч. Эта другая строится, конечно, по последнему слову электротехники, и рядом с этой «пристроечкой», как назвал её один из строителей-рабочих, станция в 20 тысяч сил вызывает впечатление ребёнка, которого ведёт за собою взрослый человек. Таких «пристроечек» уже не мало в Стране Советов, и все они убедительно говорят о великих успехах труда Советской власти и рабочего класса. Рядом с этой серьёзнейшей и солидной поправкой к прошлому необходимо знать и помнить о таких новых грандиозных и успешных затеях, каковы быстро растущая электрификация страны, Днепрострой, Волго-Дон-канал, Турксибирская дорога, механизация и расширение ленинградского порта, расширение порта в Мурманске, лесные разработки и организация лесного хозяйства в Северном крае, широкий рост сельскохозяйственных коллективов, Сельмашстрой, гигантские совхозы, «Магнитный» завод на Урале, организация судо- и тракторостроения, множество новых заводов и фабрик, введение в сельское хозяйство целого ряда новых культур и т. д. Всего не перечислишь, хотя и следовало бы, — мы слишком плохо и мало знаем о том, что делаем. Особенно плохо знает об этом рабочая масса, создающая из плоти своей мастеров индустриализации страны.
Ещё хуже знает она, как необходимо для неё создавать мастеров культуры и как мало забот о том, чтобы эти мастера явились в срок возможно краткий. Вооружение индустриальное требует одновременности с вооружением интеллектуальным, — вооружением разума, организацией творческой революционной воли. Культурный человек создаётся медленно, с великим трудом, — об этом убедительно говорит нам вся тяжёлая история развития буржуазной культуры, хотя эта культура и росла на чужом труде. Но рабочий класс наш растёт быстро, как это доказывают среди множества фактов особенно — два: комсомол и пионерство. Комсомол достаточно определённо заявил и заявляет о своей жизнеспособности и своём жизнетворчестве. Но я бы сказал, что пионерство, на развитие которого обращается недостаточно внимания и — на мой взгляд — затрачивается мало средств, — пионерство растёт ещё быстрей и обещает ещё больше того, что уже дал комсомол. Не пережив тех труднейших дней и лет, которые пережиты большинством комсомольцев и, до известной степени, не могли не расшатать нервы некоторой части комсомола, — пионеры обещают дать рабоче-крестьянскому государству сотни и тысячи нервно и морально здоровых, удивительно талантливых работников. Я буду говорить об этом в другом месте, а теперь вернусь к моей теме: рабочий класс должен создать из плоти своей мастеров культуры.
Две силы наиболее успешно содействуют воспитанию культурного человека: искусство и наука. Рядом с естественными науками не менее — если не более — могучим средством воздействия на разум и волю человека служит художественная литература. Едва ли кто решится отрицать это, кроме различных изуверов и людей, которые, исповедуя, что «бытие организует сознание», как будто не видят, не верят, что сознание в свою очередь обладает силою создавать новую действительность, хотя наша пооктябрьская действительность должна бы убеждать в этом даже слепых и глухих.