Читаем Статьи, речи, приветствия 1929-1931 полностью

Мещанин — существо, ограниченное тесным кругом издавна выработанных навыков мысли и, в границах этого круга, мыслящее автоматически. Влияния семьи, школы, церкви, «гуманитарной» литературы, влияние всего, что есть «дух законов» и «традиции» буржуазии, создаёт в мозгах мещан несложный аппарат, подобный механизму часов. Пружину, которая приводит в движение колёсики мещанских идей, приводит в движение сила тяготения мещанина к покою. Все молитвы мещан могут быть сведены без ущерба их красноречию к двум словам: «Господи, помилуй!»

Как требование к государству, к обществу и в несколько развёрнутой форме молитва эта звучит так: «Оставьте меня в покое, дайте мне жить, как я хочу».

Пресса ежедневно напоминает и внушает мещанину, что если он — англичанин, так это значит, что он — лучший человек на земле, если — француз, то и в этом случае он — лучший человек, если он — немец, русский — всё равно: именно он — лучший человек мира.

А в общем этот лучший гражданин «культурного» мира совершенно похож на того дикаря, который, будучи спрошен миссионером: «Чего ты хочешь?» — ответил: «Очень мало работать, очень мало думать, очень много кушать». Мещанин — это патологический случай, когда крепко усвоенная человеком техника мышления прекращает рост его мысли. Бывают случаи, что мещанин, благодаря насилию событий, усваивает идеи, чуждые ему, но они становятся для него источником страданий, как, например, накожные болезни или же камни в почках, в печени. В этих случаях он весьма часто начинает лечиться «болеутоляющими» средствами: религией, пессимизмом, алкоголем, распутством, хулиганством и т. д.

Чтобы всё это не показалось голословным, возьмём пример. Одиннадцать лет тому назад, по воле возмутившихся русских рабочих и крестьян, было прекращено четырёхлетнее массовое истребление народа, устроенное владыками Европы для увеличения своих барышей. Мещане весьма серьёзно, и физически и хозяйственно, пострадали от преступной и кровавой игры банкиров и политических авантюристов. Что же внесли эти страдания в «духовную» жизнь мещан, как изменили они автоматизм мещанского мышления?

Ничего не внесли и нимало не изменили привычную механическую работу выхолощенной мысли. Мещанство осталось убеждённым в том, что религия — основа морали и что без религии государство не может существовать, хотя совершенно ясно, что буржуазное государство — аморально, основано на воровстве, грабеже, на цинической эксплуатации трудового народа. Во время войны они считали вполне естественным призывать в помощь мерзкому делу взаимных убийств своего бога, который заповедал им: «Не убивай» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

После войны «гуманизм» мещан остался таким же «человеколюбием» на словах и вне действительности, каким он был до войны; он ещё способен немножко покричать в защиту личности, но вполне равнодушен к страданиям и угнетению масс. И вообще страшный урок войны совершенно не изменил психику мещанства, так же как не изменил он привычек комаров, лягушек, тараканов.

Капиталистические государства Европы деятельно готовятся к новой войне. Военспецы единогласно утверждают, что новая война будет по преимуществу химической и что её разрушение, её ужасы неизмеримо превзойдут ужасы и разрушения войны 1914-18 годов. В итальянской газете «Маттино» от 15 января писатель по военным вопросам — и, кажется, генерал — Дуэ рассказывает со слов адмирала Браветта:

«Генерал-инженер Бурлоен рассчитал, что, применяя аэропланы, достаточно 500 тонн газа фосгена, чтобы десять тысяч гектаров, то есть площадь, занимаемая Парижем, была совершенно отравлена в полчаса.»

Полковник Блох говорит:

«Бомба в 500 кило фосгена, проникнув в дом, убьёт всех его жителей. Взорвавшись, такая бомба образует облако в 100 тысяч кубометров, и оно будет иметь мгновенно поражающее действие. Если взять улицу в 30 метров ширины и 100 метров длиною, она будет отравлена от мостовой на 35 метров вверх. В случае благоприятного(!) ветра будут отравлены на протяжении километра все незаконопаченные дома.»

Генерал Фрие, начальник химического снабжения армии САСШ, заявляет:

Перейти на страницу:

Все книги серии М.Горький. Собрание сочинений в 30 томах

Биограф[ия]
Биограф[ия]

«Биограф[ия]» является продолжением «Изложения фактов и дум, от взаимодействия которых отсохли лучшие куски моего сердца». Написана, очевидно, вскоре после «Изложения».Отдельные эпизоды соответствуют событиям, описанным в повести «В людях».Трактовка событий и образов «Биограф[ии]» и «В людях» различная, так же как в «Изложении фактов и дум» и «Детстве».Начало рукописи до слов: «Следует возвращение в недра семейства моих хозяев» не связано непосредственно с «Изложением…» и носит характер обращения к корреспонденту, которому адресована вся рукопись, все воспоминания о годах жизни «в людях». Исходя из фактов биографии, следует предположить, что это обращение к О.Ю.Каминской, которая послужила прототипом героини позднейшего рассказа «О первой любви».Печатается впервые по рукописи, хранящейся в Архиве А.М.Горького.

Максим Горький

Биографии и Мемуары / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза

Похожие книги

Сатиры в прозе
Сатиры в прозе

Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения.Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина.Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения.Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные.В третий том вошли циклы рассказов: "Невинные рассказы", "Сатиры в прозе", неоконченное и из других редакций.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Документальная литература / Проза / Русская классическая проза / Прочая документальная литература / Документальное