Секретарь внимательно и очень, очень неторопливо прочел предъявленный документ.
— Не торопитесь, Без печати управления по делам иностранных вампиров в Англии, — моей, значит, печати — этот документ недействителен. Кроме того, написан он женщиной, а женщина вообще юридическим лицом не является. Да и физическим, небось, тоже. Ну, чего заморгали? Переоформляйте визу. Для этого вам понадобится пакет следующих документов: подтверждение цели пребывания, доказательства финансового достатка на срок пребывания в стране получения визы, подтверждение брони отеля, обратные билеты…
Довольно скоро Гизела потеряла нить разговора и только хлопала ресницами в такт его словам, а Берта изучала трещину на паркете.
— …а также подтверждение отсутствия эмиграционных намерений и… Кстати, — монотонная речь прервалась, и девушки вздрогнули, — вы совершеннолетние?
— Конечно, — уверенно ответила Берта за них обеих.
— Иными словами, вам уже исполнилось 180?
Вампирши разом потупились, как десятилетние девочки, которые прошмыгнули на взрослый бал, нацепив материнские платья.
— Почти… скоро будет. А что, это так важно?
— Пункт 5, Раздел 16. Для нахождения несовершеннолетних вампиров на территории Британской империи требуется нотариально заверенное разрешение обоих родителей или творца…
Гизела горько вздохнула. Бедный папочка, только таких хлопот ему не хватало! Разве что связаться с Изабель? Но она слишком застенчивая. Начнет мямлить, вместо того, чтобы идти напролом. А герр Штайнберг вместе с Лючией сейчас кутят где-то в Италии, до них не достучишься.
— Возможно, — проворковала она, — мы решим этот вопрос каким-нибудь другим способом? По упрощенной, так сказать, процедуре, — и с треском хлопнула ресницами.
Берта подскочила и во все глаза уставилась на подругу, не в силах совладать с речью.
— Я весь внимание, мисс, — клерк тоже посмотрел на виконтессу, но, конечно же, с иным выражением лица.
«Берта! Хватит прыгать, — мысленно одернула ее Гизела, — лучше достань кошелек.»
— Мы могли бы упростить получение визы, не правда ли? — она пододвинулась к юноше поближе, практически перевесившись через конторку. — Мне есть, что вам предложить… Мы все уладим, я в этом уверена, — вдохновенно чирикала девушка, — и безо всяких ненужных процедур.
Догадавшись, Берта выхватила кошелек и по-феодальному швырнула его секретарю. Поскольку она до последнего не могла решить, бросить ли его прямо в лицо мальчишке или же под ноги, кошелек шлепнулся на стол.
Как ни в чем не бывало, нахал открыл кошелек и ловко, со знание дела, пересчитал соверены:
— О, таможенные сборы! Как мило с вашей стороны о них напомнить! Сколько у вас тут?… Не густо. С вас еще пять фунтов причитается. А вот остальные деньги, ввозимые в страну, придется задекларировать.
И выложил перед ними по стопке анкет.
Повстречайся они на улице, Берта надрала бы мальчишке уши, смакуя каждую секунду этого времяпровождения. Но здесь, в конторе,
Закусив губу, вампирша уселась на шаткий стул — похоже, у него специально подпилили ножку — и начала лихорадочно строчить «
«
— У вас красивый почерк, мисс, — заметил юноша, бесцеремонно заглядывая ей через плечо.
Гизела проигнорировала его замечание, поставила размашистую подпись и сунула ему листок.
— Довольны? — процедила она. — Дальше что?
— А тепееерь, — клерк уставился в потолок и принялся накручивать прядь волос на палец, черпая вдохновение, — теперь мне нужно осмотреть ваш багаж на предмет неаборигенных видов растений и животных. Так, поглядим…
— Нет там ничего! — Гизела бросилась на защиту вещей. — Никаких особенных венгерских трав, растений, цветов и… даже моли нет. Мы из Трансильвании — что нам экспортировать? Чеснок?.. Оставьте немедленно! — взвизгнула она, когда клерк с тем же скучающим видом открыл первый из чемоданов.
— Как насчет трансильванских голошеих кур?
Перед Гизелой появилась литография с тощей курицей, чью шею, казалось, специально ощипали, чтобы легче было свернуть. Догадываясь о своей участи, курица смотрела на Гизелу со вселенской печалью. Между тем, клерк методично открывал шляпные коробки, словно рассчитывал обнаружить парочку нелегальных эмигрантов, которые все это время просидели там, затаив дыхание.
Негодуя, Гизела обернулась к подруге, но та покачивалась на стуле и пыталась убедить себя, что все происходящее ей просто снится.
— Я еще должен зачитать вам правила об охоте, — завел речь секретарь.
Это замечание вывело Берту из ступора.
— Не трудитесь, — бросила она, — мы не охотимся на людей. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.