Читаем Стихи полностью

Пастух дивится И смотрит зорко: "Такая красивая птица, А стонет так горько",

Ее ответу Он внемлет, смущенный: "Мне подобных нету На земле зеленой.

Хоть мальчик-птица, Исполненный дивных желаний, И должен родиться В Броселиане,

Но злая Судьба нам не даст наслажденья: Подумай, пастух, должна я Умереть до его рожденья.

И вот мне не любы Ни солнце, ни месяц высокий, Никому не нужны мои губы И бледные щеки.

Но всего мне жальче, Хоть и всего дороже, Что птица-мальчик Будет печальным тоже.

Он станет порхать по лугу, Садиться на вязы эти И звать подругу, Которой уж нет на свете.

Пастух, ты, наверно, грубый, Ну, что ж, я терпеть умею, Подойди, поцелуй мои губы И хрупкую шею.

Ты юн, захочешь жениться, У тебя будут дети, И память о Деве-птице Долетит до иных столетий."

Пастух вдыхает запах Кожи, солнцем нагретой, Слышит, на птичьих лапах Звенят золотые браслеты.

Вот уже он в исступленьи. Что делает, сам не знает. Загорелые его колени Красные перья попирают.

Только раз застонала птица, Раз один застонала, И в груди ее сердце биться Вдруг перестало.

Она не воскреснет, Глаза помутнели, И грустные песни Над нею играет пастух на свирели.

С вечерней прохладой Встают седые туманы, И гонит он к дому стадо Из Броселианы. Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

* * * Из букета целого си 1000 реней Мне досталась лишь одна сирень, И всю ночь я думал об Елене, А потом томился целый день.

Все казалось мне, что в белой пене Исчезает милая земля, Расцветают влажные сирени За кормой большого корабля.

И за огненными небесами Обо мне задумалась она, Девушка с газельими глазами Моего любимейшего сна.

Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого, что мне нельзя иначе, Оттого, что я ее люблю. [1917] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

* * * Много есть людей, что, полюбив, Мудрые, дома себе возводят, Возле их благословенных нив. Дети резвые за стадом бродят.

А другим - жестокая любовь, Горькие ответы и вопросы, С желчью смешана, кричит их кровь, Слух их жалят злобным звоном осы.

А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют.

Как ты любишь, девушка, ответь, По каким тоскуешь ты истомам? Неужель ты можешь не гореть Тайным пламенем, тебе знакомым?

Если ты могла явиться мне Молнией слепительной Господней, И отныне я горю в огне, Вставшем до небес из преисподней? [1917] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

* * * Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой - Боже Присносущий!Так позорно осужден страдать.

Каждый день мой, как мертвец, спокойный, Все дела чужие, не мои, Лишь томленье вовсе недостойной, Вовсе платонической любви.

Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.

Бархатом меня покроет вечер, А луна оденет в серебро, И быть может не припомнит ветер, Что когда-то я служил в бюро. [1917] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

* * * Я конквистадор в панцире железном, Я весело преследую звезду, Я прохожу по пропастям и безднам И отдыхаю в радостном саду.

Как смутно в небе диком и беззвездном! Растет туман... но я молчу и жду И верю, я любовь свою найду... Я конквистадор в панцире железном.

И если нет полдневных слов звездам, Тогда я сам мечту свою создам И песней битв любовно зачарую.

Я пропастям и бурям вечный брат, Но я вплету в воинственный наряд Звезду долин, лилею голубую. [Осень 1905] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

* * * С тобой я буду до зари, Наутро я уйду Искать, где спрятались цари, Лобзавшие звезду.

У тех царей лазурный сон Заткал лучистый взор; Они - заснувший небосклон Над мраморностью гор.

Сверкают в золоте лучей Их мантий багрецы, И на сединах их кудрей Алмазные венцы.

И их мечи вокруг лежат В каменьях дорогих, Их чутко гномы сторожат И не уйдут от них.

Но я приду с мечом своим; Владеет им не гном! Я буду вихрем грозовым, И громом, и огнем!

Я тайны выпытаю их, Все тайны дивных снов, И заключу в короткий стих, В оправу звонких слов.

Промчится день, зажжет закат, Природа будет храм, И я приду, приду назад, К отворенным дверям.

С тобою встретим мы зарю, Наутро я уйду, И на прощанье подарю Добытую звезду. [Осень 1905] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

ПЕСНЬ ЗАРАТУСТРЫ Юные, светлые братья Силы, восторга, мечты, Вам раскрываю объятья, Сын голубой высоты.

Тени, кресты и могилы Скрылись в загадочной мгле, Свет воскресающей силы Властно царит на земле.

Кольца роскошные мчатся. Ярок восторг высоты; Будем мы вечно встречаться В вечном блаженстве мечты.

Жаркое сердце поэта Блещет как звонкая сталь. Горе не знающим света! 1000

Горе обнявшим печаль! [Осень 1905] Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Москва: Современник, 1989.

CREDO Откуда я пришел, не знаю... Не знаю я, куда уйду, Когда победно отблистаю В моем сверкающем саду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия