Читаем Стихи и песни полностью

К нему пришел один монах, Босым, в оранжевых штанах, Они уселись на татами Поговорить о Гаутаме.

Вот он какой, вот он какой, Наш Гаутама дорогой.

Потом по чашечке сакэ Держали наотлет в руке, Читали из Омар Хайяма И созерцали Фудзияму.

Как жалко, что Омар Хайям Не видел в жизни Фудзиям.

Пришли две гейши из Киото, Весь вечер танцевали хотту, Приподнимая кимоно, Но, впрочем, было так темно...

Ну вот и все, ну вот и все, Окончилось все хоросе.

Цезарь

(Плач Ярославны)

Что глядишь ты, Юлий Цезарь, за реку, Dm Dm/c B7 Отгоняя прутиком комарика? Gm7 A7 Dm A7 Лучше жить, как люди, по закону, Dm Dm/c B7 Чем бродить над кручей Рубикона. Gm7 A7 Dm Али нынче ты навеселе? B7 Dm Аль не первый парень на селе? Gm7 A7 Али мало под тобой народу, Dm Dm/c B7 Что ты ищешь рокового броду? Gm7 A7 Dm

Так ли уж нуждается Империя В том, чтоб ты бродил, шагами меряя Полосу запретную, прибрежную, Властною походкою небрежною? Хочется тебе или не хочется, А ножи-то сыщутся, заточатся. Ладно ли, хмельно ль живут князья, Да друзья в столице не друзья.

Может, диких варваров обычаи Разжигают манию величия. Только эдак долго ль до беды, Чахнет добрый конь от лебеды. Сядет Цезарь, погрызет былиночку, Глянет вдаль, с ресниц смахнет пылиночку... Встанет, на плече поправит пряжечку -Давит груз возможностей, бедняжечку.

Не ходи ты, Юлий Цезарь, за реку -Рим не город, люди не комарики. Нравится тебе или не нравится -Веточкой стегая, не управиться. Али мало тебе в жизни дадено, Что на сердце нарывает ссадина? Бродит Цезарь над рекою, мается, И хрустит пруток в руке, ломается.

На кончике стрелы

Мне песней мир не изменить, Em C А жаль, а может, к счастью. Am H7 Есть в этом афоризме нить Em C Усталости отчасти. Am H7

Уйду на кончике стрелы Am Em Скитаться по мишеням, C H7 Любитель мудрой старины Am Em И старых прегрешений. C H7 Em

Ну что тебе с того, стрелок, Что я лечу, распятый, Туда, где пишет некролог Мне бывший враг заклятый;

Туда, где только слово "жил" Останется со мной, Да лука натяженье жил Рукою неземной?

Срывает времени поток Мгновение сближенья, Есть горькой радости глоток В стрельбе на пораженье.

Вот только как мне угадать, Захлебываясь криком, Что существует благодать Для малого в великом?

Вот только как мне, семеня, Угнаться за тобой, Мой гений, бросивший меня Стрелою на убой?

И, чтобы мой не слышать крик, Заткнул мне песней рот... Ты все сумел учесть, старик, Хранитель двух ворот.

Между белых домов

Между белых домов опадает листва -- C Dm G C Это осень пришла, предъявила права. Am Dm7 G C Между белых домов, мимо серых окон, C7 F G C Опадает листва. Так велось испокон. Am Dm G C

Многоточье дождя мимо спиц тополей. Замерзает земля под ногами людей. Между белых домов, мимо серых окон, Многоточье дождя. Так велось испокон.

Замерзающий дождь превращается в снег И ложится под нож леденеющих рек. Может, это беда бродит мимо окон, Но так было всегда, так велось испокон.

От подъездных ступень пожелтевшим листом Улетал грустный день под тяжелым зонтом. И шептала вода, завершая полет На стекле крошкой льда: "Все пройдет, все пройдет..."

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Джесси Келлерман , Михаил Павлович Игнатов , Н. Г. Джонс , Нина Г. Джонс , Полина Поплавская

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы