Один музыкант объяснил мне пространно,Что будто гитара свой век отжила, —Заменят гитару электроорганы,Элекророяль и электропила…Гитара опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..Я слышал вчера – кто-то пел на бульваре:Был голос уверен, был голос красив, —Но кажется мне – надоело гитареЗвенеть под его залихватский мотив.И все же опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..Электророяль мне, конечно, не пара —Другие появятся с песней другой, —Но кажется мне – не уйдем мы с гитаройВ заслуженный и нежеланный покой.Гитара опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..
«У домашних и хищных зверей…»
У домашних и хищных зверейЕсть человечий вкус и запах.А целый век ходить на задних лапах —Это грустная участь людей.Сегодня зрители, сегодня зрителиНе желают больше видеть укротителей.А если хочется поукрощать —Работай в розыске, – там благодать!У немногих приличных людейЕсть человеческий вкус и запах,А каждый день ходить на задних лапах —Это грустная участь зверей.Сегодня жители, сегодня жителиНе желают больше видеть укротителей.А если хочется поукрощать —Работай в цирке, – там благодать!1966
«А люди все роптали и роптали…»
А люди все роптали и роптали,А люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им объяснили, чтобы не ругаться:«Мы просим вас, уйдите, дорогие!Те, кто едят – ведь это иностранцы,А вы, прошу прощенья, кто такие?»Но люди все роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им снова объяснил администратор:«Я вас прошу, уйдите, дорогие!Те, кто едят, – ведь это ж делегаты,А вы, прошу прощенья, кто такие?»А люди все роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади, нас уже едят…»1966