Над горою КлементьеваВетра тревожный рев.Рядом с легким планеромТяжелый орел плывет.Здесь Икаром себяВдруг почувствовал Королев,Полстолетья назадВ безмоторный уйдя полет.Сколько тем, что когда-тоМальчишками шли сюда,Тем девчонкам, которыхВзяла высота в полон?..Ах, не будем педантами,Что нам считать года?Возраст сердца —Единственный времени эталон…Над горою КлементьеваТак же ветра ревут,Как ревели ониПолстолетья тому назад.Через гору КлементьеваК солнцу пролег маршрут,Хоть давно с космодромовТуда корабли летят.
У МОРЯ
Догола здесь ветер горы вылизал,Подступает к морю невысокий кряж.До сих пор отстрелянными гильзамиМрачно звякает забытый пляж.В орудийном грохоте прибояЧеловек со шрамом у вискаСнова, снова слышит голос боя,К ржавым гильзам тянется рука.
В БУХТЕ
Чаек крикливых стая.Хмурый морской простор.Ветер, листву листая,Осень приносит с гор.Я в бухте уединенной,С прошлым наедине.Проржавленные патроныВолны выносят мне.Ввысь, на крутые дали,Смотрю я из-под руки —Давно ли здесь отступалиРусские моряки?От самого КарадагаОни отползали вниз.Отчаяние с отвагойВ узел морской сплелись.Они отступали с боемИ раненых волокли.А море их голубоеВздыхало внизу, вдали.И верили свято парни:За ними с Большой землиПослала родная армияНа выручку корабли.Хрипел командир: — БратишкиДавайте-ка задний ход.Я вижу в тумане вспышкиТо наша эскадра бьет.А в море эскадры этойНе было и следа —За Севастополем где-тоНаши дрались суда…Вздыхали пустынные волны…Да, может быть, лишь в боюМы меряем мерой полнойВеликую веру свою.Великую веру в отчизну,В поддержку родной земли.У нас отнимали жизни,Но веру отнять не могли!
У ПАМЯТНИКА
Коктебель в декабре.Нет туристов, нет гидов,Нету дам, на жареРазомлевших от видов.И закрыты ларьки,И на складе буйки,Только волны идут,Как на приступ полки.Коктебель в декабре.Только снега мельканье,Только трое десантников,Вросшие в камень.Только три моряка,Обреченно и гордоСмотрят в страшный декабрьСорок первого года.