Затем она ухитрилась внешне подойти на роль «Мисс Мапл», а также сняться в комедийном сериале «Келли Монтес», а также сыграла в сценической постановке в Вест-Энде. Был ещё и сериал четвертого канала под названием «Девушка-начальник». «Это было начало. Теперь я чувствую, как будто бы повернула за угол», — сказала она.
На фронте благотворительности Стинг, к удовольствию «Music Teraphy Foundation», преподнес свой любимый автомобиль для аукциона — недавно отремонтированный «MBGB GT».
Стинг намеревался сделать много хорошего в этом мире. И никто не мог заставить его свернуть со своего пути.
Безымянная группа
Рок теперь стар. Теперь вы не сможете привести тридцатипятилетних, которые приходят на наши шоу, в состояние истерии. Мы развлекаем людей, которые не собираются впадать в истерию.
Два прыгуна-спаниеля Стинга, Вильям и его брат Гектор, неслись по дороге впереди своего хозяина, неистово лая, довольные тем, что их выпустили на свободу из дома. Все говорили, что Вилли, как и его хозяин, обладал духом свободы и своенравием. Когда ветеринар семьи сказал, что собака нуждается в определенном лечении, Стинг отказался на том основании, что он не хотел бы, чтобы то же самое проделали с ним.
В этот ветреный день Стинг так же был доволен, что находится за пределами дома, как и его собаки. В своем любимом замшевом коричневом жакете, замшевых коричневых туфлях и черных джинсах, с небольшой щетиной, проступившей на его щеках, он прогуливался быстрым шагом, получая удовольствие от холодного дневного воздуха и физического движения.
А дома Труди, их трое детей и один из двоих детей от брака с Фрэнсис готовили чай. Дом был расположен чуть в стороне от очень оживленной улицы. К дому Стинга почти вплотную примыкали другие дома, в том числе дом, принадлежавший Сэмюэлю Тейлору Колриджу, поэту и критику, который осветил путь британскому романтическому движению два века тому назад.
За входной дверью дома Стинга в этот холодный ветреный день лежал привычный мир — спешащие пешеходы, звуки клаксонов, строительные площадки, шум, лай собак. Шла своим чередом городская жизнь. Но тут же, за углом, несколькими кварталами ниже располагался Хемпстед Хит — холмистая зеленая местность с пешеходными дорожками. Равновесие деревни и города прекрасно подходило Стингу.
Когда Стинг прогуливался по окрестностям в тот день, у него были все основания чувствовать себя счастливым. По крайней мере, демоны, которые преследовали его большую часть жизни, были изгнаны. Он впервые за долгое время чувствовал себя удовлетворенным своим жребием. Он стал поп-идолом, которым могли восхищаться взрослые люди. Он все еще имел сверхъестественную способность быть признательным за понимание своего творчества, и даже до определенной степени подшучивать над собой.
Спустя час Стинг вернулся в свой дом, положил огромное полено в камин, разжёг огонь и уселся на старый диван перед камином. Была только середина дня, но серое небо за окном уже начинало темнеть, углубляя тени, которые собирались в темноте комнаты, на стенах, обшитых деревом. И вот Стинг пил свой любимый чай со снадобьями и медом, который помогал ему смягчать голосовые связки и «держать жизнь крепко в своей руке».
В следующие восемь недель ему предстояло начать еще одно «приключение» всемирного масштаба. На этот раз он намеревался возглавить «жесткую», профессиональную группу музыкантов, в которой были Кенни Кирклэнд — клавишные, Доминик Миллар — соло-гитара и Винни Колайтуа — ударные. Они намеревались привести себя в хорошую форму, играя в маленьких клубах в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Чикаго и Нью-Йорке, прежде чем покорять большие арены.
В отличие от многих рок-звезд его возраста, Стинга не одолевали страхи по поводу своей способности нести свою музыку в будущее и при этом выглядеть достойно. Стинг твердо убежден, что есть способ становиться старше и все-таки оставаться исполнителем без смущения для себя. «Всё дело в группе, — считает он. — Не следует быть в группе, когда ты уже взрослый. Ты можешь быть сам по себе. И именно поэтому я не в группе».
Огромная внутренняя уверенность Стинга позволила ему попробовать различные вещи. Но теперь, когда он вошел в 90-е годы, он знал, что ему придется направлять себя более осторожно. «Я пытался очень осознанно сломать шаблон, делать те вещи, которые обычно рок-звезды не делают, и к которым не стремятся. Безусловно, заканчиваете вы тем, что вас начинают называть возомнившим о себе. Я не возомнил о себе. Я просто желаю рисковать до той степени, в которой без ущерба для себя можно быть смешным — рисковать в тех вещах, где не страшно потерпеть неудачу. Я думаю, что сам процесс попытки вырваться из стереотипа того стоит. Я не думаю, что люди знают, что им ожидать от меня…»