Дома в основном были небольшие, панельные пятиэтажки. Но в центре были и высотки этажей этак в двадцать, точно не считал. В одной из таких высоток жил мистер Ли, как он сам мне сказал, получил там квартиру от работы. На улицах было очень чисто. Ни бумажки, ни пробки от бутылок. Никак не привыкну после России. По дороге мы увидели маленькие совсем такие избушки в китайском национальном стиле. В них было только одно окно, закрытое железной ставней и такие же металлические двери. При нас к такой избушке подошел китаец с большим пакетом мусора в руке, распахнул железную ставню внутрь и кинул туда пакет. Ставня захлопнулась под своим весом и перед нами опять был аккуратный маленький разрисованный домик, все чисто и прилично. И никаких открытых зловонных мусорных баков и контейнеров, по которым снуют крысы, голуби, бездомные кошки и собаки. В здешнем жарком и влажном климате катастрофически быстро размножаются болезнетворные бактерии, и это просто вынуждает китайцев быть чистоплотными. Хотя, как рассказывали наши инженеры, в соседней Индии это совсем не так, антисанитария у индусов жуткая, отсюда и масса желудочно-кишечных заболеваний. Многие наши там хворали животом, несмотря на регулярную «дезинфекцию» желудка водкой.
Погода в день нашей прогулки была хорошая, солнечная. Еще на работе, когда мы вышли передохнуть во двор перед лабораторией, я разделся до пояса и решил немного позагорать. А то доказывай потом, что приехал из южного Китая, незагоревший. Тем более, что было тепло, около двадцати градусов. Увидев, что я разделся, китайцы громко, вслух, удивились. А потом посмотрели на себя: пиджаки, джемперы, ветровки, свитера. И тоже сняли все лишнее, оставив на себе лишь рубашки. Кстати, это был единственный солнечный день за все время нашего пребывания в Мяньяне. Такая погода здесь редкость. И то к вечеру уже собрались облака. В основном было пасмурно, в воздухе постоянно висела дымка, белесая мгла. Видимость по прямой была не больше километра. Дело в том, что провинция Сычуань – это возвышенность в пятистах – тысяче метрах над уровнем моря, со всех сторон окруженная горами. Своеобразная котловина. Большие массы влаги, испаряясь под жарким солнцем, никуда не уходят (горы защищают от ветров), а висят над возвышенностью, часто выпадают в виде осадков. Мы не раз попадали под меленький такой дождичек – моросявку. То ли очень густой туман, то ли очень мелкий дождик. Обычная погода для Сычуани в это время года. А как летом – не знаю, не был. Как нам рассказали, в Ченду в этом смысле (безоблачного неба) еще хуже. Дело осложняется тем, что Ченду – крупный промышленный город, над ним висит плотный смог. Люди годами не видят солнца. И ничего – живут. Впрочем, воздух в Ченду вполне приличный, без загрязнений, дышится свободно.
Кстати, я упомянул о животных. В Китае мы не видели на улицах ни кошек, ни собак, ни домашних, ни бродячих. И еще. В этот же день, когда мы гуляли по городу, мы вдруг обратили внимание, что практически не слышно и не видно птиц. Хотя вокруг нас было много деревьев и вообще всякой зелени. И вообще в Китае мы один только раз увидели птиц: в Ченду над нами пролетала небольшая стая голубей. Какая-то экологическая катастрофа. Видимо, истребление воробьев не прошло бесследно.
По дороге мы зашли в магазин и купили две бутылки пива на те деньги, что остались у нас от Пекина. Помните, земляк выручил? Потом подошли к современному торговому центру, решили зайти посмотреть. Я вспомнил, что у меня в бритвенном станке всего одно лезвие, да и то тупое, забыл купить. Юаней у нас по-прежнему не было, в воскресенье банк, где можно было поменять деньги, не работал.
Забегая вперед, скажу что мы так и не поменяли их, потому что каждый день работали допоздна. Обмен денег в Китае, особенно в глубинке, не так свободен, как у нас, и доллары не ходят так широко, как в России. (Как сказал новый русский, вернувшийся из Нью-Йорка: оказывается ихние доллары – это наши баксы!) Доллары на юани еще поменять можно, а вот обратно (как нам сказали) – только в аэропорту для иностранных граждан, при наличии билета на выезд из страны. Впрочем, можно поменять также у сомнительных личностей на рынках со всеми вытекающими отсюда возможными неприятностями.
Я посовещался с товарищами, так как эти юани считали общими, и мы решили, что можно потратить их на бритвенные лезвия. На витрине лежало множество разных лезвий, как дешевых, так и хороших. Я выбрал пачку лезвий за четыре юаня, больше у нас не было. Продавщица пожилая китаянка, откровенно рассмеялась и стала пальцем показывать на пачку лезвий за десять юаней а потом на меня. Дескать, слабо купить? Китайцы, как я заметил, непосредственны как дети.