Я не говорил, что Слава курил только наш «Беломорканал», запас которого он привез с собой. Когда он достал папиросу и хотел закурить, одна из девушек-официанток тут же поднесла ему горящую зажигалку. Он удивился, но прикурил. Потом сказал Боре, что ему, конечно, очень приятно, что красивые девушки подносят ему зажигалку (мне бы это тоже понравилось), но у нас в России все наоборот. «Но ведь вы наши гости», – объяснили нам.
К нам подошла Мама и предложила тост, уже не помню какой. Мы, трое российских инженеров, сразу встали.
– Что вы встали, – замахали нам китайцы. – Сидите.
Поднапрягшись, я выдал им на английском:
– Если женщина стоит, мужчина не может перед ней сидеть!
Когда эти слова перевели на китайский язык, то все присутствующие очень долго над нами смеялись. Странные обычаи у этих русских!
Профессор вручил мне подарок для моей жены – очень красивую шелковую ткань в классических китайских цветах: красное и золотое. Я поблагодарил профессора, что он позаботился о моей жене.
За соседним столом сидели местные полицейские. Они очень громко разговаривали, почти кричали, несколько раз я думал, что они ссорятся и сейчас начнется драка. Но нет, они просто так разговаривали, даже смеялись при этом. Нам это было непривычно, у нас в России не принято громко разговаривать на людях, тем более в ресторане, чтобы не мешать окружающим.
Банкет продолжался долго, но я уже начал испытывать беспокойство. Хотелось скорее в гостиницу, уснуть, а утром, наконец, домой. За две недели очень соскучился по дому. Я уже как-то говорил об этом мистеру Ли. «At home is better», – согласился он со мной. На том же «гугун-циче» нас всех отвезли обратно. Мы вышли у гостиницы, остальные поехали дальше. Боря тоже вышел из автобуса и попрощался с нами, сказав, что больше мы уже не увидимся, завтра он едет встречать еще одну российскую делегацию. В гостинице мы, как обычно еще посидели в моей комнате, обсудили итоги командировки. Все сделали, все получилось как надо. Удачная поездка. Но и работали как лошади, без выходных. Обычно говорят о трудолюбии китайцев, но думаю мы им не уступали в этом. Когда знаешь, за что работаешь. Но в этом также огромная заслуга китайской стороны, которая организовала нам отличные условия для работы.
Все мужики, выкурим еще по одной и спать.
Глава 8. Мяньян-Ченду-Пекин
Утром мы последний раз позавтракали. В столовой за соседним столиком увидели нового человека. Разговорились – оказалось он из Москвы. Поев, попрощались с девушками из столовой и пошли наверх собираться. Я уложил почти все свои вещи и подарки родным, когда в тумбочке наткнулся на бутылки пива, что остались у нас. Тащить с собой лишний вес не хотелось. Я сходил в соседний номер к москвичу и предложил пиво ему. Поблагодарив, он взял. Когда я вышел от него в коридор, то у лестницы увидел Сена. Сен, дружище, как я рад тебя видеть! Я окликнул его и пригласил к себе в номер, который был моим последние минуты. «Вот здесь я и живу», – сказал я ему. «Саша», – сказал Сен, – «позволь мне отдать подарки для твоих дочек».
Молодец, Сен, даже об этом подумал. Я взял свои вещи, последний раз окинул взглядом комнату и вышел в фойе, где нас уже ждали Слава и Мама. Алексей и профессор Ху задержались наверху, решали какие-то организационные вопросы. У дверей гостиницы стоял «Фольксваген-Сантана», разумеется тоже китайской сборки. В ожидании мы с Сеном пока беседовали на разные темы. Он рассказал, что вчера их волейбольная команда выиграла у команды другого отдела НИИ. Я поздравил его. Известно, что китайские волейболисты – одни из сильнейших в мире.
Прощание. Слева Сен, справа Мама.
На заднем плане, за дверью, виден «Фольксваген-Сантана», на котором мы поедем в Ченду.
– А ты играешь в волейбол? – спросил он меня.
– Нет, – мотнул я головой.
– А в баскетбол?
– Нет.
– А футбол? – он посмотрел на меня как на совсем уж безнадежного.
Чего привязался? Какой футбол-волейбол – мне уже тридцать восемь лет.
– Только литрбол! – ответил я, улыбнувшись.
Он понял без перевода и засмеялся.