– О, ну знаешь, просто так. – Он прокашлялся, и звучало это так, будто кто-то выплевывает камни. – Мне здесь нравится. Мило и спокойно. Некоторые вестники бывают такими зоопарками. Но не твои, Люс. По крайней мере пока.
Люс чувствовала себя более чем сбитой с толку, боялась. Стоит ли ей вообще разговаривать с этим незнакомцем? Откуда он знал ее имя?
– По большей части я просто обычный наблюдатель, но держу ухо востро, если вдруг появятся путешественники, – голос звучал теперь ближе, заставляя Люс ежиться. – Такие, как ты. Видишь ли, я здесь уже какое-то время и иногда путешественникам не мешает совет. Ты еще не была у водопада?
Люс покачала головой.
– Но ты сказал… Это
– Ооой! Простииии! – голос прозвучал громче и недовольно. – Но позволь задать вопрос: если каналы в твое прошлое такие бесценные, почему ты оставляешь свои вестники широко открытыми для всех, кто хочет запрыгнуть в них? А? Почему ты их не закрываешь?
– Я не… эээ… – Люс понятия не имела, что оставляла что-то широко открытым. И о том, что вестники вообще можно закрывать.
Она услышала негромкий звук, словно одежду или ботинки кинули в чемодан, но по-прежнему ничего не видела.
– Вижу, задержался я тут, и мне больше не рады. Не буду тратить твое время, – голос внезапно закашлялся. А потом тише, издалека раздалось: – Прощай.
Голос исчез в темноте. В вестнике снова настала почти полная тишина. Только доносился тихий звук водопада наверху. И отчаянное сердцебиение Люс.
На мгновение она оказалась не одна. С этим голосом, хоть это ее взволновало, напугало, встревожило… Но она была не одна.
– Подожди! – позвала она, вскакивая на ноги.
– Да? – голос сразу же вернулся к ней.
– Я не собиралась тебя прогонять. – Почему-то она не была готова к тому, что голос просто исчезнет. В нем что-то было. Он знал ее. Он позвал ее по имени. – Я просто хотела узнать, кто ты.
– Ой, черт, – голос звучал довольно. – Можешь называть меня… Билл.
– Билл, – повторила она, щурясь, чтобы увидеть хоть что-нибудь кроме темных стен пещеры вокруг нее. – Ты невидим?
– Иногда. Не всегда. Точно не обязан быть. А что? Ты бы хотела меня увидеть?
– Это могло бы сделать все менее странным.
– Разве это зависит от того, как я выгляжу?
– Ну… – начала Люс.
– Ну, – голос звучал так, словно улыбался, – как ты хочешь, чтобы я выглядел?
– Не знаю. – Люс переминалась с ноги на ногу. Ее левый бок был влажным от брызг водопада. – Это разве мое решение? Как ты выглядишь, когда сам по себе?
– У меня есть диапазон. Ты бы, наверное, хотела, чтобы я начал с чего-то симпатичного. Правильно?
– Наверное…
– Ладно, – пробормотал голос. –
– Что ты делаешь? – спросила Люс.
– Принимаю облик.
Вспышка света. Взрыв, который бы отбросил Люс назад, если бы стена не была прямо позади нее. Вспышка уменьшилась до крошечного шарика холодного белого света. При его свете она смогла увидеть грубую поверхность серого каменного пола под ногами. Каменная стена тянулась позади, вода текла по ней. И было еще кое-что…
На полу перед ней стояла маленькая горгулья.
– Та-дам! – сказал он.
Он был ростом примерно в полметра, сидел на корточках с перекрещенными руками, локти покоились на коленях. Его кожа была цвета камня – да он и сам
– Так ты Билл?
– Правильно, – сказал он, – я Билл.
Выглядел он странно, но точно не устрашающе. Люс обошла его кругом и заметила на спине выступающий грядой позвоночник. И маленькие серые крылья, сложенные за спиной так, что два кончика переплетались вместе.
– Что скажешь? – спросил он.
– Здорово, – просто сказала Люс. Один взгляд на другую пару крыльев, пусть даже это крылья Билла – и она заскучала по Дэниелу так, что защемило в груди.
Билл встал, и было странно видеть, что его каменные руки и ноги двигались как живые.
– Тебе не нравится, как я выгляжу. Могу лучше постараться, – сказал он, исчезая в новой вспышке света, – подожди.
Перед ней стоял Дэниел, объятый светящейся аурой фиолетового света. Его большие раскрытые крылья были великолепны и словно звали ее ступить в их объятия. Он протянул руку, и Люс шумно втянула воздух. Она знала, что было что-то странное в его присутствии, что до этого она занималась чем-то другим – только не могла вспомнить, чем или с кем. Ее разум оказался затуманенным, а память неясной. Но все это не имело значения. Здесь был Дэниел. Ей хотелось плакать от счастья. Она ступила вперед и вложила свою руку в его.
– Вот, – мягко сказал он. – Вот та реакция, которой мне хотелось.