Внимательное и вдумчивое знакомство с Обществом, поддержанное свежеиспечённым полковником Хагрином Оласом, привело к тому, что у Владимира появилось много знакомых претендующих на его время, и в особенности на его деньги. Но он не спешил предоставлять ни то, ни другое, несмотря на массированные заигрывания светских тигриц, и обхаживания жуликов разных калибров. Понятно, что, если вам предлагают проценты на вклад, превышающие среднюю доходность вдвое, это абсолютно точно жульё, и лучше таких деятелей просто игнорировать. Но к несчастью, некоторые из них воспринимали деньги в чужом кармане, как личное оскорбление, и предложения становились всё назойливее и назойливее, пока Соколову не пришлось прямо послать несколько мутных личностей дальним маршрутом, и пожеланием не оскорблять пейзаж, тут же нарвавшись на оскорбления и тройной вызов на дуэль.
Дуэли в Ардарии не поощрялись, но и не запрещались. Напиши заявление с отказом от любых претензий, сдай справку на психическую вменяемость, заплати за услуги врача, предъяви такого же вменяемого секунданта, согласуй оружие, оплати аренду площадки, и в путь. Всяких вариантов типа «до первой крови» не существовало, и сражались только «до смерти» или до прямого отказа дуэлянта от продолжения боя, чему служил знак в виде оружия брошенного на землю.
Всё это сделал для Владимира Хагрин Олас, в течение буквально пары часов, так как ещё с прежних времён, частенько выходил на дуэльное поле, давая сатисфакцию обманутым мужьям.
Площадка на Змеином Острове, поражала идеальной поверхностью, и ровными рядами щитов — пулеуловителей по краям.
В Ардарии обычно дуэлировали утром, чтобы освободить весь день для радостной пьянки и похоронного обряда. Не исключением стал и этот вызов, и когда Владимир приехал, его оппоненты уже стояли на противоположном краю площадки, готовясь к бою, а секунданты, прокурор, врач и парочка оружейников проверяли инвентарь.
Оружием для первого боя Владимир выбрал парные клинки типа кинжалов, для второго пистолеты, а для третьего меч.
Столь разнообразный набор, случился из-за того, что Владимир любезно предложил оппонентам самим выбрать то, в чём они сильны, чтобы избежать всяких спекуляций на эту тему в дальнейшем.
Никаких особых правил у поединков не существовало. Ещё очень давно, при тогда ещё короле Луритце втором, приказано было считать, что переступающие край дуэльного поля, вне суда богов и людей, и с помощью выданного оружия могут делать всё что хотят. Исключая конечно капитуляцию, в виде бросания оружия на землю. Любой удар оппонента после бросания оружия считался убийством, со всеми вытекающими.
Поэтому первый дуэлянт — высокий и подвижный мужчина в сером костюме для верховой игры в мяч, сразу пошёл странным шагом крутя в руках парные кинжалы.
Владимир сократил дистанцию до пяти метров, и дождавшись, когда противник пойдёт в атаку, проводя ложный удар и замахиваясь в настоящем, скользнул в сторону, вбивая правый кинжал в печень, а левый в сердце со спины.
Покойник удивлённо обернулся, и рухнул на землю, щедро окропляя площадку кровью.
Вторым вышел тот, кто решил стреляться на пистолетах, держа в руках длинноствольный Харм Тор, для спортивной стрельбы. Оружие неплохое, и весьма точное, но мелкого калибра. Владимир же, предпочитал всем местным стволам четырнадцатимиллиметровый Рухал, сделанный для добивания тварей на пустошах. Громоздкий, тяжелый, не очень удобный, но стопроцентно летальный пистолет, с длинным магазином.
Они одновременно шагнули на площадку, и оппонент Соколова вскинул оружие, но Владимир скользнул вправо, и не поднимая оружие на линию глаз, выстрелил от бедра.