Читаем Стрелков и другие полностью

Наконец, Дугин в своей статье пытается окончательно «разоблачить» своего политического противника: «Кургинян не чистый случай: он колеблется между национал-коммунизмом сталинско-патриотического толка (национал-социализмом) и атланто-коммунизмом. Когда он пытался действовать в альянсе с патриотами (период Поклонной и Анти-оранжистского фронта) он переходил в антилиберальный национал-социалистический или национал-коммунистический сектор (пытавшийся объединять все антилиберальные силы). В начале своей деятельности, в 90-е, и в настоящее время Кургинян пребывает на чисто лжекоммунистических олигархических и антипатриотических позициях, что оправдывается заказанной РЕАЛЬНЫМИ либералами борьбой с псевдофашизмом»[164].

Тезисы, подобные приведенным выше, обычно принято хоть как-то доказывать. У Дугина же опять всё бездоказательно и голословно.

Что же мы видим в статье Дугина? Очередную попытку оправдаться (заметьте, не опровергнуть кого-то или что-то, а именно оправдаться), перенося всё с больной головы на здоровую, для того чтобы продолжать выставлять себя патриотом. В конце статьи Дугин пытается предложить некую новую идеологическую платформу: «Но на что опереться России и Новороссии? На царя? На Сталина? На русскую идентичность? На Православие? Интуитивно мы опираемся на всё сразу, но этого недостаточно для идеологии». Ответ следует такой: «Я против Модерна. Я за Традицию, как полную антитезу Модерну. Как хотите, так и понимайте»[165].

Получается, Дугин предлагает нам помимо погружения в постмодернизм, о чем я уже писал, погрузиться в некую традицию. А в какую? В России где-то еще осталось традиционное общество? Простите, а как развиваться в таких условиях? Какое место там должен занимать Человек? Думается, что развития Дугин не предполагает вообще. Вместо развития — регресс.

Иначе как попасть в эту самую «традицию»? Только архаизируясь, регрессируя.

Но Дугину достаточно выдвижения этой весьма странной идеи для того, чтобы, по его мнению, окончательно опровергнуть все подозрения в своих симпатиях к фашизму: «После формулировки этой идеологической платформы говорить о каком бы то ни было «фашизме» в отношении сторонников 4ПТ просто абсурдно».

«На этом я ставлю точку в попытках обвинить меня в «фашизме» кем бы то ни было. Если бы я был «фашистом», у меня хватило бы смелости, поверьте, так и сказать. Я глубоко интересовался всеми политическими идеологиями, но мои студенты на лекциях так и не могут понять, каким из них я больше симпатизирую»[166]. По сути, даже не предъявив идею о некоем четвертом пути, Дугин говорит — мол, всё, я не фашист, перестаньте меня называть фашистом, я всё всем разъяснил и доказал!

Александр Гельевич, может быть, вы всё-таки дадите хоть какой-то комментарий по существу — по поводу разборов вашего оккультного творчества? Заодно, может быть, вы поясните, учитывая ваше убеждение в том, что «фашизм после 1945 года исчез», что вы имели в виду в своем бесспорно талантливом стихотворении:

И немые солдаты, что так бесполезно погибли, установят на троне из льда двухголовый скелет…Из замшелой могилы восстанет сияющий Гиммлер и туманом глазниц обоймет Абсолютный Рассвет[167].

Или прокомментируете хотя бы одно из известных произведений своего учителя Евгения Головина, соединившего в свое время ваши с Евгенией Дебрянской сердца? Например, песенку с трогательным названием «Верные райху и фюреру» и пассажами, такими как этот:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное