Я понимал, что она права, и её двоюродный брат — трусливая, неблагодарная скотина, но мне хотелось её утешить.
— Если бы из-за него с тобой что-нибудь случилось! — вырвалось у Милы, и она резко замолкла, глядя на меня почти со страхом.
Я прикрыл глаза, потому что вдруг понял: эта некрасивая женщина ко мне неравнодушна. Её заставила мне помогать не дружба и не солидарность. Я не должен пользоваться чувством, на которое не могу ответить.
— Амос! — тихо окликнула меня Мила.
Осторожно, словно боясь потревожить больного.
Я открыл глаза и улыбнулся.
— Спасибо, Мила. Ты сделала всё, что требовалось. А теперь я должен поместить тебя в безопасное место — пока всё не уладится. Потом ты получишь повышение и целую коробку наград — об этом я позабочусь. Всё-таки, ты помогла обезвредить государственных преступников.
Я встал — может быть, слишком поспешно. Мила смотрела на меня ошарашенно — она явно не ожидала такого поворота. В её глазах мелькнуло понимание.
— Болтливая дура! — прошептала она едва слышно.
— Куда ты хочешь? — спросил я, делая вид, что её реплика прошла мимо моих ушей. — Где тебя не станут искать?
Мила отвела взгляд. На её лице появилось безразличие.
— Это надолго?
— Нет. От силы на пару дней.
— Тогда пусть будет Златоуст. У меня там есть друзья, они меня спрячут.
— Тебе нельзя будет пока пользоваться кредиткой.
— Понимаю. Это не проблема. Я потом с ними расплачусь, — голос у Милы стал бесцветным и отстранённым.
Я ничем не мог ей помочь: сердцу не прикажешь.
— Конкретный адрес?
— Нет. Переправь меня на центральную площадь.
Пока я прокладывал стерк-тоннель, Мила не смотрела на меня. Я чувствовал исходивший от неё холод. Сделал шаг и заключил её в объятия. От неожиданности она вздрогнула.
— Спасибо! — сказал я. — Если бы не ты…
— Хватит! — прошептала она, глядя мне в глаза.
И исчезла. Я отправил её в Златоуст.