Читаем Студенческие годы. Том 1 полностью

Наступит на миллиарды дней.

Тайны глаз

В глазах всегда бывает тайна,


Её так трудно разглядеть.


И суть её весьма отчаянна,


Не любим мы себя жалеть…



И больно так, когда умеешь


Печаль читать, смотря в глаза.


Ты обмануть уж всех посмеешь,


Увы, но только не меня.



Так редко это происходит,


Но всё ж бывает иногда:


Мой дух в чужих глазах находит


Души глубокую печаль.



Но я не ведаю причину,


Я вижу только лишь сам факт.


Глаза других как будто мины,


Не раз себя уже взорвал…



Но для меня грустней другое:


Как жаль, что всё же до сих пор


Во мне заметно лишь плохое.


Добра не видно и в упор.



Мои глаза, как и твои


Скрывают тайны о печали.


Хоть все медленно мы горим,


Я за других переживаю…

Так больно друга потерять

Друзей и тысячи бывают,


Хороших – ну, процентов пять.


Их очень сильно уважают.


Их очень больно потерять…



Поддержит в трудную минуту,


За нехорошее простит.


Когда ты злой и весь надутый -


Раздобрит и развеселит.



И познаётся друг в беде,


В приятном взгляде, разговоре.


Таких не сыщешь ты нигде.


Легко друзей теряешь в ссоре…



Но если он хороший друг,


То всё равно назад вернётся.


Ведь вас связал сильнейший круг…


При встрече снова улыбнётся.



Они все посланы судьбою,


Покажет время нам их лик.


Пусть даже он не схож с тобою,


Он очень нужен, он велик…



Не так друзей хороших много,


Уж большинству на всё плевать.


Когда ты друг, и ты хороший,


Тебя ведь больно потерять…

Твой последний стих

Пишу тебе я не со злости,


Но и уже не из любви.


Ты «пропитала» мои кости,


В меня ты «въелась» до крови.



Никто понять меня не сможет,


Уж на тебя надежды нет.


Но моё сердце ещё гложет


Твой образ давних наших лет.



Пускай останусь виноватым,


Но смог любовь я всё ж сберечь.


Ну а в себе её сожгла ты,


Мне не обрушив гору с плеч…



Я был жестоким потому,


Что ты, наверно, не любила.


Всегда глядел я в пустоту,


Смотря в твои глаза учтиво…



Я верю, что так быть должно.


Но тебе счастья не желаю.


Увидишь, ты придёшь на дно,


Когда я вновь любовь познаю…



Ты сильно ранила меня…


Но я прошёл путь посложнее.


С безумной жаждой жду я дня,


Когда померкнешь в моём теле…



Я всё равно тебя прощу,


Но мир мой ты уже сломала.


Я эту грусть не отпущу,


Ненужной хоть она мне стала…



Ввязалась ты в мою игру…


Мой ветер вовсе не утих…


Увидишь, всё я вновь верну…


А это твой последний стих…

Тратим

Весь мир – огромный магазин,


Ты необычный покупатель.


Но сотню лет своих и зим


Ты часто что-то в мире тратишь…



Мы тратим деньги – это так.


Они железки и бумажки.


В них смысла нет, они пустяк,


Но нам без них так тошно, тяжко.



Мы тратим сил, и очень много:


Нам что-то нужно получить.


Таков завет судьбы и Бога:


Нам без труда нельзя прожить.



Порою тратим даже чувства,


Они сгорают как угли.


Но загорится снова люстра,


И вновь захочется любить.



Мы тратим все свои идеи,


Чтобы построить для себя


Всё то, что с детства так хотели,


Что помним каждый день любя.



Мы тратим всё, что только можно,


Всё не напрасно каждый раз.


Но быть неплохо осторожным,


Чтоб легче стал какой-то час…



Всё это так должно и быть,


Пока что мы все только тратим,


Зато потом в любом пути


Всё обернётся в белом платье…

Туз креста

В твоих руках колода карт:


Там много чёрных, много красных.


Ты сам решаешь, что достать,


Чтоб показать всю свою ясность.



Решил ты выбрать туз крестов,


И погрузить весь мир свой в тени.


Но знаешь, этот мир таков:


Он может на слово поверить…



Достанешь карту наугад


Но раскрывать её не стоит.


Ты можешь тупо всем соврать,


Сказав, что это туз крестовый.



Как туз вести себя на людях,


Быть впереди планеты всей,


Слагать про это песни в блюзе,


Быть покорителем ночей.



И примут к сердцу этот блеф,


И за спиной тебя полюбят.


Потом сомненье, жуткий смех,


В лицо тебя раскритикуют.



Вокруг тебя завертит ложь


Людей и всю эту планету.


Ты славу просто так пожнёшь,


Напишут про тебя куплеты…



Когда наступит час конца,


Покажешь всем ты эту карту.


А это был не туз креста,


Шестёрка бубни – вся баллада.



Вот так всё можно наиграть,


Всех обмануть, надев им маски.


Зачем-то учит жизнь нас лгать,


Ведь не всегда у правды краски…



Решил ты выбрать туз креста


И погрузить весь мир свой в тени…


Но помни, карты все в руках,


Не в них вся суть, не в них всё дело.



Жизнь как текста ты пишешь сам,


Не важно, песни или строки.


Не нужен нам рецепт и план,


Нам смысла б пару сладких вдохов…

У камина

Вдвоём присядем у камина,


Не руки – душу свою греть.


Пусть этот вечер будет длинным,


Чтоб друг на друга посмотреть.



Так мило выглядит улыбка


На этом ласковом лице…


Боюсь сказать: а вдруг ошибка?


Все ставки сделаны уже…



Все мысли прочь, сомненья тоже,


Давай-ка просто посидим.


Мурашки у тебя по коже,


А ты всё на меня глядишь…



Мы счастье ловим всей душою,


Но это точно не предел.


В тебе тонуть бы с головою,


Касаясь частью наших тел.



Горит костёр в большом камине,


Ты так красива под луной.


Всё это будто на картине…


А можно навсегда с тобой?…

Штурм твоего сердца

Эта битва будет жаркой,


Её ждал будто сотню лет.


Дух боевой теперь отважный,


Я наконец напал на след…



Воздвигла замок ты вокруг -


Защита сердца. От кого же?


Я слышу каждый его стук…


Меня заводит он до дрожи…



И даже если замок твой


Такой великий, неприступный,


Я не покину этот бой,


Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Константин Петрович Масальский , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник , Николай Михайлович Сатин , Семён Егорович Раич

Поэзия / Стихи и поэзия