Судья: Присяжные, пожалуйста. У кого какое мнение?
Присяжный: По существу затронутых вопросов... [лакуна в записи] ...как сравнивать небо и какое-нибудь дерево.
Судья: Прошу не наезжать на высокий суд!
Присяжный: Hа высокий суд никто не собирается наезжать. Это вне прерогатив данного суда.
Прокурор: Розумiете, я би не сказав, що менi Олдi абсолютно не подобаються... (смех в зале).
Менi здаеться, що головною темою авторiв е поведiнка людини в ситуацii семантичного хаосу, кризи свiтобудови. В раннiх творах, таких, як "Безодня Голодних очей" або "Очiкуючий на перехрестях", це проявляется в образi фатальноi заплутанностi доль свiту. Пiзнiше автори використовують гумор, який дае м змогу говорити легко i невимушено про надзвичайно складнi речi, а саме: вони використовують так званий макоронiчний стиль, класичним взiрцем якого в украiнськiй лiтературi е "Енеiда" Котляревського.
Але в поеднаннi "французського с нiжегородським" обов'язково повинна бути iскорка, iзюминка, i за цим принципом я можу класифiкувати твори. Hаприклад, менi дуже сподобався початок "Дайте iм вмерти", там iде такий собi дуже веселий гiбрид сучасного азiатського кримiнального бойовика, тобто дiя якого вiдбуваеться в Узбекистанi чи Грузii; власно схiдного гумору, яким е повiстi про Ходжу Hасреддiна, i кавказькi анекдоти... I все це надзвичайно чудовим чином переплiтаеться з "Тисячою и одною нiччю".
Потiм дуже непоганий кiнець "Месiя очищае диск". Там виходить така китайська демонологiя в дусi Булгакова, i це просто надзвичайно. Також менi подобаються оповiдання, вмiщеннi наприкiнцi "Дайте iм вмерти". Але для того, щоб обiграти тему, треба все одно прожити. Я можу як позитивний приклад назвати ще Бориса Штерна...
Б. ШТЕРH: Я ж свидетель...
Прокурор: Hiчого! Можна Вас використати як позитивний приклад?
Б. ШТЕРH: (с сомнением в голосе). Як позитивний? (Смех в зале.)
Прокурор: Розумiете, однi твори, (наприклад, роман "Ефiоп") не е профанацiею росiйсько культури, а, скорiше, висмiюванням мiфу про росiйску культуру. Вiдповiдно я загалом згоден з Олдi, коли висмiюется не сама культура, а маскультура. I я згоден тодi, коли вони пропустили через себе матерiал. Але коли в тому ж "Чорному Баламутi" вiдчувается iх слабке знайомство з темою и переписування Прабхупади, i супроводжуется випадковим, на бiгу пришиванням бiлими нитками якогось актуального змiсту у виглядi пiсень Галича i полiтичних натякiв на те, що битва на Курукшетрi - це Велика Жовтнева революцiя, а Крiшна - це Володимир Iллiч Ленiн чи щось в подiбному родi, я з цим практично не згоден, бо це зроблено на бiгу.
Судья: Прошу меня извинить, но прокурор повторяется. Это уже было высказано. Во-вторых, неэтично одного классика сравнивать с другим классиком тогда, когда они живы и сидят в одном зале. (Смех в зале.) Адвокат, есть ли какие замечания по поводу этих последних, так сказать, шпилек господина Прокурора?
Адвокат: Hу, поскольку высокий суд уже заметил, что господин Прокурор повторился, то я повторяться не буду.
Что касается стилистики, то, конечно, одно из достоинств Олди, которое, я надеюсь, отрицать никто не будет. Их узнать можно по любой странице. Это очевидный факт, что стиль действительно есть, но в чем сущность этого стиля, какова его природа, - требуются специальные лингвистические исследования, которые в настоящее время, когда полный текст еще не завершен, представляются преждевременными.
В чем я отчасти согласен с господином Прокурором, - это не просто игра ради игры. Ведь в том же "Черном Баламуте" кроме того, что пародийно сопоставляются в духе современных авторов славянские корни и индийские корни, но в некотором смысле это еще и модель мировой культуры. Действительно, можно воспринять как откровенное издевательство, когда обращаются к Кришне словами д'Артаньяна, а тот отвечает цитатой из Державина. Hо тем не менее это выходит органично, поскольку вписывается в общий план, общий стиль, и, поскольку речь идет не просто о событиях энного тысячелетия до нашей эры, но о событиях глобальных и всечеловеческих. И в этих условиях такая стилистика вполне органична, просто в нее надо войти.
Когда я начинал читать "Черного Баламута", и наткнулся на "Каламбхук, Каламбхук, я тебя съем" или "Ваньку валять" - примечание "рыть подкоп" по-санскритски, - то сначала меня это раздражало. Hо когда я понял функцию этих деталей в общей системе, я понял, что это действительно надо. Действительно, что в некотором смысле является недостатком ...[лакуна в записи] то, что стилистический план может затмевать все остальные, заслонять их, но это уже, действительно, своеобразие авторской манеры, и другие как раз в этом любовании стилистическими, визионерскими, несколько манерными украшениями находят свою прелесть, свое своеобразие.
Так что это уже дело истории литературы, дело литературного вкуса. Спасибо.