– Ого, какая королевская щедрость! Ах да, я забыл, что наобещать можно с три короба… Я сам, помнится, чего только женщинам не обещал. Даже, представь себе, некоторым обещал жениться.
– Даю слово варга.
О-па! Это был удар. Этого он не ожидал.
– Варги, стало быть… – задумчиво пробормотал он. – Которые, если мне не изменяет память, суть противники наших друзей дамургов…
– А ты думал, я служу этому тупому Вало? Да, я варг. – Она вскочила с подлокотника, шаур прыгал в ее ладошке. – Я буду на твоих глазах убивать этих людей, пока ты не подчинишься моему приказу. Или пока сам не станешь трупом!
Она вытянула руку и наставила оружие на Рошаля, ее недавнего соседа по диванчику, который сидел внешне расслабленно и лениво наблюдал за происходящим, будто в пятый раз смотрит скучный фильм. Однако взгляд его водянистых глаз был столь красноречив, что любой шпион на месте Каны немедленно бухнулся бы на колени и в сей же миг перевербовался со всей страстью искреннего раскаяния… Впрочем, юная захватчица летательных средств была слишком поглощена собой и своей высокой миссией, чтобы обращать внимания на недвусмысленные взгляды всяких там контрразведчиков. Палец ее дрожал на спусковом крючке шаура. Она пока медлила, но Сварог отчего-то не сомневался, что у нее вполне достанет духу выстрелить.
Стараясь держаться невозмутимо, в голове он лихорадочно прокручивал варианты. И не находил ни одного. Все варианты осыпались, как осенняя листва. Резко бросить «скат» на крыло… Заговорить чертовке зубы… Надеть личину пострашнее… Отвести глаза… Все не то. Все искусство ларов разбивалось об одну-единственную преграду: в кабине слишком тесно. Тесно даже для суперспециалиста по ведению боя в ограниченном пространстве. При любой, самой
Дьявол,
Он вкрадчиво спросил:
– А тебе что, совсем не жалко убивать людей, с которыми ты делила пищу, кров и постель, людей, которые, между прочим, спасали тебе жизнь?
Про постель это он специально ввернул. Старый такой прием, с которым Кана, быть может, не знакома – заставить террориста увидеть в заложнике живого человека, глядишь, что-то и шевельнется в окаменевшей душе боевика или бомбиста…
– Во имя нашего великого дела мне не жаль даже себя!
Она произнесла эту пафосную чушь с непоколебимой убежденностью. Значит, все-таки фанатичка. Это еще больше усложняло ситуацию. С простым бандитом еще можно как-то договориться, перекупить, обмануть, мозги запудрить – но с людьми, у которых в груди пылает революционный огонь, такие номера не проходят. Худший из типажей – женщина-террорист с замороченной идеологией мозгами. Что остается? Выудить из нее как можно больше ценной информации и все-таки попытаться обезвредить, потом, когда напряжение спадет и она устанет, немного ослабит внимание. Да уж, господа, чего легче…
– Ладно, – с непритворной грустью вздохнул он, – ты, кажется, начинаешь меня убеждать… Но согласитесь, фрау Кана, добровольная помощь всегда лучше принудительной, не правда ли? Поэтому, может, скажешь мне, зачем тебе вдруг так приспичило в Бездонный Дом – тогда, смотришь, и у меня появится интерес помогать тебе со всем пылом и задором…
– Не заговаривай мне зубы, тагорт, – зло прищурилась Кана. – Я не настолько наивна, чтобы поверить, будто ты станешь помогать мне по
Сварог легонько тронул рукоять управления, и машина послушно взяла курс в открытый океан.
– Ты куда? – Ствол шаура вновь уперся Сварогу в висок.
Если сейчас кто-нибудь из отряда прыгнет на нее… Но он тут же отмел беспочвенную надежду: все, кроме него и террористки, были пристегнуты ремнями, твою мать, безопасности. Чуба, конечно, может выскользнуть – в образе волка, но ведь на это требуется время… Он сказал:
– Куда-куда… К твоему Дому, куда еще. В объятия твоих друзей.
– Ты знаешь курс?