В каком-то смысле эта первая конвенция была самой важной из тех, на которых я когда-либо присутствовал, потому что именно там я действительно узнал нашу аудиторию. Во-первых, поскольку на мероприятиях «Звездного пути», куда я ходил с Сесиль, преобладали фанаты мужского пола, во Флориде меня удивило количество женщин в зале. Кажется, я насчитал там четверых или пятерых парней. Долгое время у меня создавалось впечатление, что «Сверхъестественное» смотрят только девушки. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что мужчины среди зрителей тоже есть, и их немало. Но конвенции посещают в основном женщины. По крайней мере, цифры в подавляющем большинстве говорят в их пользу. (Я не возражаю. Я совсем не возражаю.)
Теплота, с которой ко мне относились на этом первом мероприятии и на каждом последующем, поразила меня. Не думаю, что я осознавал, что именно в характере Бобби понравилось аудитории, и не был готов к той привязанности, что они проявили к парню, который играл его. Конвенция была достаточно маленькой, а потому я мог общаться с фанатами между мероприятиями и проводить часы вместе по вечерам. В те выходные у меня появились друзья, которые до сих пор являются необычайно важной частью моей жизни, – дорогие, драгоценные друзья.
Я также узнал много нового о том, как фанаты относились к этому сериалу. Самое поразительное открытие было, когда какая-то девушка сказала мне, что она смотрела сериал в основном ради взаимоотношений героев и что она будет смотреть «Сверхъестественное», даже если не будет никаких монстров. Это было сказано мне в толпе, и я спросил: «Правда?» А толпа почти в унисон закричала: «Да! Конечно!» Эти слова произвели на меня очень сильное впечатление. Я понял, что аспекты шоу, которые не заинтересовали бы меня как зрителя (фрагменты, касающиеся сверхъестественных явлений), были только глазурью на торте для этих поклонников. Я осознал, что сериал полон искренней драмы, которую я так любил, и что мы рассказываем человеческие истории, которые находят отклик в сердцах зрителей, а не только в их зонах возбуждения. Я всегда относился к своему персонажу серьезно – нет другого способа играть роль хорошо, кроме как верить в парня, роль которого ты исполняешь, – но впервые я почувствовал, что я не просто проходимец, а делаю что-то действительно стоящее. С 2008 года я был на десятках фанатских конвенций, и это впечатление усиливалось на каждом таком мероприятии.
Последним реальным и длительным влиянием «Сверхъестественного» на мою жизнь помимо дружбы и озарений стало осознание того, что, благодаря огромному сообществу фанатов этого сериала, я действую во благо. Соцсети бесценны. Несколько лет назад один из членов съемочной группы «Сверхъестественного» попросил меня написать в Twitter о благотворительной организации по борьбе с раком, которую он поддерживал. Поскольку я потерял жену и дорогого друга Кима Мэннерса из-за этой болезни, я был готов сделать все, что в моих силах, и, видит бог, обычный твит не был трудным делом.
В течение часа или двух после твита цифры на табло с пожертвованиями этого благотворительного фонда взлетели на тысячи долларов. Это меня потрясло. Я начал понимать, что могу не только играть и встречаться с преданными фанатами. Может быть, я здесь для того, чтобы что-то изменить, и благодаря помощи гигантской фанатской базы «Сверхъестественного» нам все под силу.
С тех пор я старался (благоразумно) собрать Семью «Сверхъестественного» (и мы действительно семья) вместе, чтобы поддержать то, что кажется достойным и полезным миру. Недавно мы выручили почти 30 000 долларов от продажи футболок с одной из моих фраз из сериала. Эти деньги пошли на еду и одежду нуждающемуся народу чероки. Я не думаю, что кто-то может себе представить, как много это значит не только для людей, которые получают помощь, но и для моего чувства нужности этому миру. Это большой мир, населенный миллиардами людей. Возможность делать что-то хорошее не только для себя – это благословение, которого мало кому из нас позволено достичь. Мне это удалось только благодаря всемирной Семье.