Она не знала, что в день опубликования статьи "Лицом к земле" секретарю райкома звонил Егоров, советовал статью внимательно изучить и правильно на нее "отреагировать".
- Дело с комплексными бригадами в общем-то новое, - говорил по телефону Захар Семенович, - навязывать его силой нельзя, но и отмахнуться от него было бы преступно. Надо посоветоваться с народом, все взвесить, обдумать, обсудить. Пусть сам народ решит. И насчет травополья подумайте. Сахарная свекла и бобы сулят много соблазнительного.
После такого разговора секретарь райкома счел необходимым лично присутствовать на партийном собрании в совхозе.
Булыга начал свою речь, как всегда, громко и, как всегда, уверенно, размахивая перед собой своими богатырскими ручищами, точно кому-то грозил.
- Должен, товарищи коммунисты, сразу сказать, что доклад меня не удовлетворил. - Роман Петрович сделал длинную паузу и внимательно вгляделся в зал, пытаясь уловить реакцию на свою первую фразу. Зал выжидательно и таинственно молчал, ничем не выказывая своего настроения. Булыга продолжал: - Доклад оторван от действительности на все сто процентов. По сути дела, докладчик повторил нам уже известную, неправильную, я бы сказал, клеветническую статью "Лицом к земле", которая вызвала резкое недовольство среди рабочего класса совхоза "Партизан" и среди ученых… Кто дал право докладчику выступать против травопольной системы, когда им, то есть Комаровой и Гурову, еще год назад было официальным органом разъяснено, что они заблуждаются?
- Это серьезное обвинение, Роман Петрович, - перебил его секретарь райкома. - В таком случае надо доказать, почему статья клеветническая и где, когда и чем выражал свое недовольство рабочий класс. И тем более ученые. Кто именно?
- Я докажу, Николай Афанасьевич, - храбро махнул рукой Булыга в сторону президиума. - Выступавший передо мной докладчик плохо знает состояние дел в совхозе или злоумышленно искажает факты. Я внимательно слушал доклад и скажу вам откровенно - ужасался. Кругом развал: потери урожая, надои молока падают, коровы в дерьме утопли, копейку считать не умеем, инициатива передовиков зажимается, кормов нет, урожаи низкие. Вот сижу я и думаю, зачем же держат таких разгильдяев-руководителей, которые довели совхоз до ручки? Давно их надо было гнать грязной метлой. И почему это при такой бесхозяйственности и безответственности руководства в сводках, которые печатают наши газеты, совхоз "Партизан" по мясу и молоку постоянно и прочно стоит на первом месте в районе? Может, показатели сводки - это липа, сплошной обман государства и партии, очковтирательство? В таком случае, пользуясь присутствием здесь секретаря райкома, я требую создать авторитетную комиссию: пусть она проверит, соответствуют ли показатели сводок действительности.
- Соответствуют. Это мы без комиссии знаем, и в этом никто не сомневается, - бросил реплику секретарь райкома.
- А коль так, тогда статья в газете - стопроцентная клевета, ложь. - Булыга повернул голову к президиуму.
- Разве то, что вы шесть месяцев в году сидите на государственных кормах, клевета? - спросил секретарь райкома.
- А вы знаете, Николай Афанасьевич, сколько у нас свиней? Четыре тысячи голов, - ответил Булыга. - И пока нам не снизят поголовье - а этого делать никто не позволит, - мы будем покупать комбикорм у государства. Своего нам не напастись.
- А если повысить урожай зерновых, больше сажать картофеля, сахарной свеклы, кукурузы, выращивать бобы на корм скоту вместо овса? Тогда не нужно будет снижать поголовье.
- Урожай у нас неплохой, товарищи. Десять центнеров зерновых - это хорошо для наших почв.
- А можно и нужно двадцать центнеров, - снова бросил реплику секретарь райкома. Булыгу это возмутило, он резко бросил в президиум:
- Я прошу, товарищ председатель, дать мне возможность говорить.
Посадова постучала по графину, секретарь райкома, улыбаясь, задвигался на стуле. Булыга, с трудом находя нить своей речи, продолжал:
- Говорилось о потерях на уборке. Были, конечно, естественные, закономерные потери. Без них нельзя. Техника, как вы знаете, у нас еще несовершенна, комбайны не чисто вымолачивают.
- Но потери все-таки есть? - не утерпел секретарь райкома. - Выходит, обвинение газеты в клевете несостоятельно. Остается выяснить второй вопрос: о недовольстве рабочего класса и ученых.